Она фыркнула от возмущения.

– Ну, вот, я тебя, например, сейчас послушаю, а что дальше! Как жить потом с этим? Какие у меня тут перспективы? До старости доживать с сожалением, что я могла отправиться в город за родителями и братом, и не отправилась? Папа с мамой живы, я знаю! И Гоша жив! Я обязана пойти за ними!

– Да откуда ты можешь это знать! – возразил дедушка. – Никто не знает, что делают с пленниками в том городе. А то, что говорят, это лишь часть того, что может быть!

– Поверь мне, я чувствую душой, что они живы, и я их найду, – со всей серьёзностью сказала Катя, а её глаза загорелись уверенностью.

Дед Кузьма, поджав губы, посмотрел на Катерину пристально.

– Да. Ты всегда об этом говорила, – согласился он, вздохнув. – Вижу, не удержать тебя. И мне так страшно! Но я понимаю. Это твой путь, который ты должна пройти, но сердце не хочет тебя отпускать. Увижу ли я тебя снова, прежде чем отойду в мир иной?

– Что ты такое говоришь, дедушка! – воскликнула Катерина.

– А ничего! Стар я. Уже очень стар.

Дед замолчал, а Катя, сорвавшись, бросилась ему на шею.

– Всё будет хорошо, дедушка! Мы ещё увидимся! Ещё заживём! И не так, как сейчас, а по-человечески!

Дедушка похлопал её легонько по спине.

– Что ж, дорогая, иди. Иди. Не буду тебе мешать.

– Дедушка!

Эмоции превратились в слёзы, и Катя крепче обняла старика.

– Ну, всё, всё. Иди.

Катерина поднялась, чмокнула деда в щёку на прощание, схватила со стола пару пирожков с мясом, один из которых тут же съела, и уже с порога крикнула:

– Спасибо, тебе дедушка!

– За что?

– За всё спасибо! Я скажу старосте – в общине о тебе позаботятся.

– Не вздумай! – вскричал дед, приподнявшись на постели. – Уходи молча, Катя, иначе будут проблемы. А община и так обо мне позаботится.

– Ты прав, – улыбнулась Катя, представив реакцию сынишки старосты, если он узнает обо всём. А ведь Никита её и запереть может где-нибудь в конюшне и не пустит никуда, хотя, какое он вообще имеет право, шут гороховый.

– Катя! – позвал дед, едва Катерина не закрыла за собой дверь.

– Что? – спросила она, заглянув в дверной проём.

– Ты бы взяла что-нибудь из вещей!

– Ты прав! Надо взять летнее платье, там же ведь у них жара под куполом!

Катя бросилась к шкафу и достала оттуда синее старенькое платьишко, запихала его в сумку и готова была снова пойти на выход, как дед Кузьма опять её остановил.

– И что, больше ничего не возьмёшь?

– Нет! Зачем мне с собой тяжёлая сумка? И одного платья вполне хватит.

Знания о том, что может понадобиться в длительной отлучке, напрочь отсутствовали не только у Катерины, но и у остальных её земляков. Опыт путешествий жителей посёлка равнялся нулю.