Чувство страха и обречённости вползло в душу едким туманом. Что теперь с ней будет? Не может же так всё глупо кончиться! Она только попала в этот город! Ещё даже понять ничего не успела, и вот!..

Катя уже не сидела сложа руки. Она не находила себе места, и перемещалась по помещению туда сюда, пиная мусор, и, не обращая внимания на боль в ноге. Что же делать? Как выбраться?

Наверху день превратился в вечер. В проклятой яме стало темнее. Ржавые стены сделались чёрными. По коже поползли мурашки от надвинувшейся прохлады.

Нет, это не конец! Она не сгинет в этом подземелье! Возможно, её кто-нибудь найдёт… Её же ведь ищут…

Её и вправду ищут! И если она останется здесь, её рано или поздно найдут и вернут в лаборатории!

Катя бессильно застонала. Горечь разлилась в груди. Горячие слёзы потекли от обиды, страха и боли.

Она постаралась вспомнить лицо матери, тепло и нежность её рук, её любовь. Потом Катя попыталась вспомнить отца. Как весело было играть вместе с ним. Папа всегда придумывал что-нибудь интересное: то снеговика слепит, то шалаш смастерит, то ещё что-нибудь.

Родителей украли на седьмом году жизни Кати, остальное время она жила без них каждый день чувствуя боль от потери. И хотя дед Кузьма сильно старался опекать Катю, ему не удавалось заменить маму и папу. В душе кровоточила рана, и не желала затягиваться. А тут фотография… Фотомонтаж. Сколько чувств Катя испытала, когда спустя столько лет увидела свою семью, пусть и изображённую на бумаге. Сколько надежды… и вот… всё оказалось ложью мерзких горожан.

А дедушка Кузьма… Как он там? Прошла его болезнь? Кто о нём заботится? Совесть и тревога грызли душу за то, что пришлось оставить его в таком состоянии.

Вдруг раздался лёгкий щелчок откуда-то сбоку. Катерина вздрогнула и в испуге глянула в сторону источника звука. Раздался ещё один щелчок. От двери. Массивной. Ржавой.

Ужас холодной водой окатил с головой.

Они нашли! Они её нашли!

Катя вскочила на ноги. Она им так просто не сдастся. Она будет драться не на жизнь, а на смерть!

Механизм в двери продолжал поворачиваться с железным скрипом.

Катя обняла себя руками. Она вжалась в противоположную стену. С каждым звуком от двери её сердце грозило вот-вот остановиться.

А механизм всё вращался и вращался. Кто-то поворачивал его с противоположной стороны.

Дыхание участилось. Пульс застучал где-то в голове.

Наконец, замок перестал греметь. Дверь толкнули, и она отворилась, впустив поток холодного воздуха с запахом сырости.

Из темноты кто-то вышел. Кто-то высокий, в капюшоне и чёрной накидке с заострёнными полами, точно крылья летучей мыши.