Воспоминания в трансе полились свободным потоком. Хартения к моменту его заточения в портрет была совсем другой. Там был период гражданской войны, в которой за трон после смерти отца бились два родных брата. Увы, и так иногда бывает. И на момент разгрома клана Илора война еще не закончилась. Адские демоны, и какой же из братьев выиграл? Лучше, наверное, представиться именем победителя, чем проигравшего! А с другой стороны… Тут же полдворца увешано разными портретами исторических личностей. В каждом коридоре либо тот или иной король, либо его дети в разные этапы взросления… А вот чего тут точно не должно быть, так это портретов проигравшего брата… Ага, ну ясно, что делать!
Илор стал вспоминать имена на всех портретах, мимо которых он пролетал в последние две ночи. И наконец, понял, какой из братьев выиграл в той схватке за власть и стал королем Хартении. Ясно, значит, можно смело представляться его проигравшим братом! А поскольку его портрета нет, то надо просто изобразить лицо, похожее на лицо его брата… Чтобы отчетливо прослеживалось фамильное сходство. Так, нос длинный, орлиный, губы слегка перекошены влево, уши оттопыренные. Немного глаза изменить… Скулы пошире сделать… Лоб повыше, другую прическу. Все, любой скажет, что это близкий родственник жившего пару веков назад короля…
Вынырнув из транса, он возвестил:
— Боги дали свое согласие на беседу! Я Завлогор, затеявший почти двести лет назад смуту в борьбе за власть в Хартении! Увы мне и ах!
Архимаг оторопел. Помолчал секунд десять, а потом сказал:
— Но, ваше высочество, вы же были старшим братом! Это ваш младший брат…
Архимаг осекся, огляделся по сторонам и сказал, понизив голос:
— Затеял смуту и победил…
Адские демоны! Такие детали Илор не смог вспомнить, потому что и не знал. Эх, говорил же ему отец тогда внимательней изучать внешнюю политику… А он предпочитал девушек и вино… Тогда это, определенно, казалось ему более выигрышной идеей…
Ну, судя по словам архимага, ему повезло. То ли в силу возраста, то ли из-за политических предпочтений, его собеседник явно был блюстителем традиций. И не одобрял совершенный почти двести лет назад младшим братом переворот. За сказанные им слова можно быть и обвиненным в заговоре против нынешнего короля, являющегося прямым наследником того самого младшего брата-бунтовщика. Надо было срочно выкручиваться:
— Увы, мне, наверное, так хотелось избавиться от любых мыслей о тех печальных событиях, что я заставил себя позабыть про все эти детали… — горестно вздохнул Илор, подлетая поближе к архимагу, чтобы тот мог разглядеть его лицо. — Так грустно, когда тебя предают те, кого ты любил…