Глава 14
Поэтому Илор решился и после второго нажатия решил «обрести дар речи», в надежде, что это заставит архимага остановиться на этой комбинации в переборе вариантов работы прибора.
— О боги! Кажется, я снова могу говорить! — хриплым голосом сказал он, заставив архимага подпрыгнуть на месте.
— Чудесно! Чудесно! — невероятно обрадовался Хергунсон. Его руки затряслись от испытываемых им эмоций, но прибор все же держали крепко. И главное, он перестал перещелкивать комбинации. — Какая полезная вещь — этот прибор! А они говорили, что он стоит слишком дорого!!! Представься, мой друг!
Илор испытал острый приступ сожаления, что очень мало знает об истории Хартении. Вот же адские демоны, совсем он не любопытен… Можно же было бы представиться сейчас каким-нибудь древним королем Хартении… И получить в этой беседе определенные козыри… Теперь остается разве что постараться затянуть разговор и попытаться хоть что-то вспомнить из событий в Хартении во времена его прежней жизни две сотни лет назад. Это достаточно древний период, чтобы заинтересовать этого архимага? Хотя и о нем он будет иметь довольно смутное представление… Ну, была не была, а попытаться нужно…
— Прежде всего я должен быть уверен, что ты, друг мой, сохранишь мое имя и эту беседу в тайне, — подбавив надменности в голос, сказал он, — от этого зависит, насколько я смогу довериться тебе…
Архимаг принял такой поворот с огромным интересом. Его глаза радостно вспыхнули, и он тут же затараторил:
— Конечно же, почтеннейший, конечно же! Мне нужно только общее понимание работы артефакта и представление, как оно все в мире призраков устроено… Нет же никакой информации, только предположения, а для меня, как истинного ученого, это невыносимо! Гарантирую полную конфиденциальность!
И начал тараторить очередную божественную клятву о том, что никому ни слова не разгласит из будущей беседы.
А Илор, так ничего и не вспомнив, сказал, когда он закончил с клятвой:
— Погоди несколько минут, мой друг, мне еще нужно обратиться к богам, чтобы они дали мне разрешение на доверительную беседу с тобой…
Раз так не получилось вспомнить ничего существенного о Хартении времен его молодости, то придется посидеть в трансе. Две божественные клятвы подряд его полностью успокоили. Это ученый-фанатик, для которого он важнейший собеседник в данный момент. Вреда он ему точно не причинит…
Правда, и сто восемьдесят лет назад Илор был не очень любопытен по части истории и политики других государств. А уж когда началась клановая война, то и вовсе стало не до этого. Хотелось выжить и победить, а не изучать чужую историю…