— Отпусти, — требует Лиза.

— Поцелуешь?

— Сначала отпусти.

Подозрительно щурюсь, но всё же разжимаю объятия.

— Вообще-то я уже говорила спасибо, — бурчит Караева. — Но ладно, заслужил.

Она оглядывается по сторонам, будто кто-то подсматривает. А потом коротко целует меня в щёку.

Мягкие губки касаются моей кожи всего на мгновение. Но в душе успевает расцвести райский сад. Играют фанфары, сверкают фейерверки, а на лице сияет широченная улыбка.

Уголки губ Кары тоже приподнимаются, но она силой гасит улыбку и пихает меня в плечо:

— Хорош так лыбиться! Тебя как будто в первый раз поцеловали.

— У меня такое чувство, что да. Твой поцелуй стоит миллионов других.

— Ты-то знаешь в этом толк, донжуан, — фыркает Лиза. — Пошли дело делать.

Качаю головой и усмехаюсь:

— Зря ты меня поцеловала.

— Не поняла? — Караева не на шутку удивляется.

— Я теперь подсел. Это как наркотик. Теперь не успокоюсь, пока не получу ещё один поцелуй, — делаю короткий шаг и вновь оказываюсь к Лизе вплотную. — Потом ещё один. Потом ещё…

Моя рука опять скользит на талию Лизы. Приближаю своё лицо к её. Между нашими губами миллиметры.

— И ещё… — шепчу я. — Пока не получу тебя всю.

— Разбежался, — шепчет она в ответ. — И вообще, ты меня уже целовал. Забыл?

— Помню. Тогда, в кабинете. Но я хочу по-настоящему. Чтобы ты тоже меня целовала, и чтобы на нас не было одежды…

Кара улыбается и вдруг резко щёлкает зубами. Едва не цапает меня за губу — еле успеваю отпрянуть.

— Я не одна из твоих студенток, — говорит она. — Меня нельзя так просто затащить в постель.

— Значит, мне придётся потрудиться? — ухватываюсь я. — Скажи, что надо сделать.

— Если сам не понимаешь — значит, тебе не надо знать.

— Хм. Ну ладно. Догадаюсь сам. Попозже. Веди моего братца, сладкая.

— Я тебе не сладкая.

— Ещё какая сладкая. Просто колючая. Но я доберусь до вкусняшки, вот увидишь.

— Сколько раз ты обещал — так и не добрался, — фыркает Лиза и резко разворачивается, хлестнув меня волосами по лицу.

— В этот раз всё будет по-другому! — восклицаю я вслед и первым иду в подъезд.

Так, ладно. Действительно пора приниматься за дело.

Захожу в квартиру. Здесь стало ещё хуже, чем было до этого. Пятерым людям, конечно, тесно в таком маленьком жилище, и они неизбежно оставляют за собой больше мусора, чем один человек. А убираться, видимо, никто не хочет.

Благородные же. К слугам привыкли, сами чистоту наводить не умеют.

Кажется, я всё-таки слишком жестоко обошёлся с ними. Надо будет попросить императорских ребят, пусть предоставят какое-нибудь жилище попросторнее.

Успеваю сгрести весь хлам к стенам и убрать мешающие раскладушки, когда Лиза приводит Кирилла. Тот изо всех сил старается выглядеть мучеником. Топает медленно, наигранно пошатывается.