Ждём пять секунд, десять, полминуты. Ничего.

— Сука, — цедит Кирилл и открывает глаза. — Так я и знал. Ты лишил меня магии, подонок! Тварь!

Он вдруг подскакивает и пытается броситься на меня с кулаками. Но после пройденных болезненных ритуалов сил у братишки нет. Он спотыкается, и сам падает к моим ногам. Мне даже делать ничего не пришлось.

— Урод! — вопит он. — Ублюдок! Ты забрал у меня магию!

— Знаю, — бурчу я. — Так было нужно.

— Да ты просто мстишь! Просто хочешь отыграться за всё, что было в детстве!

— Не без этого, признаю. Но на самом деле таков был приказ императора.

— Что, забрать у меня магию⁈ — Кирилл поднимает на меня взгляд.

Ух, сколько ярости у него в глазах. Пожалуй, никто и никогда не смотрел на меня так злобно. Аж не по себе становится.

— Нет, приказ был в другом. Лиза, можешь побыть с ним? — перевожу взгляд на Караеву. — А я спущусь, поболтаю с графом. Они уже наверняка приехали.

— Хорошо, — коротко кивает Лиза.

Под гневные вопли Кирилла выхожу из квартиры.

Противно на душе. Я же на самом деле не хотел так поступать. Но и выбора не было. Это действительно был приказ его величества.

Вот дерьмо.

С другой стороны, своего я тоже добился. Могильных нельзя сделать антимагами, потому что проклятие лежит только на мне. Они лишь получают эффект благодаря кровной связи.

Увы, без опытов над братом я не мог этого понять. А теперь вот понял.

Выхожу на улицу и вижу, что Могильные тусуются в беседке во дворе. Рядом дежурят охранники. Забавная картинка.

Граф замечает меня и сразу же встаёт. Жестом велит остальным сидеть и идёт ко мне. Следом за ним топает охранник.

— Подожди в стороне, будь добр, — прошу я его. — Нам с его сиятельством надо поболтать наедине.

Охранник молча кивает и отходит к беседке. Владимир же подходит ко мне вплотную и спрашивает:

— Что ты там делал с моим сыном?

— То, что было необходимо, — отвечаю я. — Поверь, мне не доставило это удовольствия. По нескольким причинам.

— Это не ответ, Дима, — хмурится граф. — Что ты сделал?

— Мы проводили ритуалы усиления ядра. Всего двенадцать раз.

Несколько мгновений до Владимира доходит, а потом его взгляд вспыхивает. Он хватает меня за одежду и рычит:

— Ублюдок. Ты же знаешь, как это влияет на нас! Знаешь, что мы только становимся слабее!

— Убери руки, — с железом в голосе говорю я.

Дядя игнорирует меня.

— Зачем ты это делал⁈

— Господин Могильный, всё в порядке? — спрашивает охранник.

— Убери, сука, руки, — цежу я. — Видишь, люди волнуются.

— Отвечай!

Приходится отключить контролирующий конструкт. Я тут же начинаю впитывать ману Владимира, и он вынужден меня отпустить. Отходит на шаг и, сжав кулаки, снова спрашивает: