— Докладывай, — требует Пётр Романович.

— Ваше… величество… — мямлит Лиза и кланяется.

Впервые вижу, чтоб она так потерялась. Оказывается, даже Кару можно заставить смутиться. А я думал, она непрошибаемая.

Хотя, подозреваю, в душе у неё сумятица по другой причине. По той, что я наконец-то признался — я чувствую к ней больше, чем просто желание переспать.

Ну а что? Когда её похитили, я осознал, что это действительно так. Я бы любую из своих девчонок побежал спасать, конечно. Но с Лизой всё иначе.

Я чувствовал, что если она пострадает, я никогда себя не прощу. А если она вдруг умрёт — я тоже сдохну. Может, не физически. Но душа моя точно умрёт.

Такие вот дела. Сопливо? Ну, немножко. Зато правда.

Император не обращает внимания ни на Лизу, ни на Валеру, которым уже занялись целители. Смотрит только на меня, бросив короткий взгляд на тело Холода.

— Разве Стрельцов не всё рассказал? — спрашиваю я.

— Докладывай, — глаза императора вспыхивают жарким пламенем. — Повторять в третий раз не буду.

— Ну, как скажете. Докладываю: прибыли на место, проникли в здание, вступили в бой. Победили Холода. Он получил белую пулю в ногу, а потом взял нож и сделал с собой вот это, — указываю на глубоко перерезанное горло Гарканова. — Всё.

— Всё?

— Да, — вру я.

На самом деле это не всё, но рассказывать пока что никому не собираюсь. Даже Петру Романовичу.

— Зачем ему убивать себя? — хмурится государь.

— Наверное, пытался ошейник перерезать.

Ого, какая чёрная шутка. Сам от себя не ожидал. Но мы с императором понимаем её смысл.

Пётр Романович хмыкает и качает головой.

— Ладно. Позаботьтесь о них, — говорит он целителям. — До скорой встречи, магистр.

— До скорой встречи, ваше величество, — почти что эхом отвечаю я.

Нас и правда окружают заботой, а потом проводят в уютные спальни, сытно кормят и позволяют остаться на ночь. И мне, и Лизе, и Валере.

Я отрубаюсь, как только голова касается подушки. Дюббук пытается со мной поговорить, но я отмахиваюсь. Утром. Всё утром.

Кремль хорошо охраняется, и я уверен, что за ночь ничего не случится.

Сквозь сон мне кажется, будто кто-то подходит ко мне и даже трогает за плечо. Но я так вымотался, что не реагирую.

Кажись, откат, про который говорила докторша, наступил раньше срока.

Неудивительно. Бой был тяжёлым, я кучу сил потратил. Да и нервная система за последнее время перенапряглась, это уж точно.

Утром просыпаюсь, потягиваюсь и натыкаюсь на что-то локтем. Поворачиваюсь и вижу, что натолкнулся на спину Лизы.

Да ну нафиг!

Чуть не подскакиваю на кровати. Мне чудится?

Нет, не чудится. Значит, это Караева приходила ко мне ночью. А потом и вовсе легла спать рядом.