Единственный, кто сегодня трудится спустя рукава — это Серёжа Орловский. Ну а мне плевать. Не хочет учиться — не надо.

Знаю я таких. Они думают, что родовых заклятий, которым их учат в семье, достаточно. Да и вообще, деньги решают гораздо больше вопросов, чем магическая сила, не так ли?

Честно говоря, так. Деньги и власть решают. Личная сила как минимум на третьем месте.

Вот поэтому меня и грохнули. Если бы я в своё время помирился с отцом, то сейчас был бы графом. И по-прежнему мог бы преподавать.

Хотя если б Антоша попросил о помощи, я бы всё равно поехал, и случилось бы то же самое.

М-да…

«Слышь, у тебя ещё есть шанс, — говорит Дюббук, пока студенты продолжают практиковаться. — Сгоняй к Могильным. Вдруг у тебя получится отобрать у дяди титул? В конце концов, ты служишь императору и всё такое. А он никто».

«Здесь всё не так просто, Дюба. Как ты думаешь, император знает о проклятии нашего рода?»

«Да стопудово знает».

«Вот именно, — киваю я. — И как он быстро он догадается, что моя антимагия связана с проклятием?»

«Э-э… Наверное, уже догадался».

«Не исключено. Так что род Могильных уже взяли в оборот. Или вот-вот возьмут».

«Блин, это плохо! — восклицает Дюббук. — А если император тоже сделает из них антимагов?»

«Тогда я перестану быть уникальным. Будет целая команда таких же. Но самое плохое знаешь что?»

«Что?»

«Император получит секрет антимагии. Проклятие плюс мой ритуал — равно антимаг. Их можно будет в промышленных масштабах клепать».

«Да там даже твой ритуал не нужен! Любой способ усиления подойдёт. Проклятие будет делать из плюса минус».

«Вот именно».

— Игнатов! — рявкаю я. — Ты что творишь? Куда столько маны льёшь, убить нас хочешь?

— Простите, — бормочет студент.

— Простите кто?

— Простите, магистр.

— Простите, магистр кто? — продолжаю давить я.

— Простите, магистр Дум.

— Молодец. Меньше маны, и не надо делать такой твёрдый конструкт. Будь изящнее. Остальные молодцы. Каролина, у тебя вообще отлично получается. Орловский, не хочешь вместе со всеми поработать? Шучу, мне плевать. Занимайся своими делами.

«Так и что делать будем?» — спрашивает Дюббук.

«А что мы сделаем? Замочим всех Могильных? — мысленно пожимаю плечами. — Всё в порядке. Знаешь, я думаю, что это даже хорошо».

«Антимаги в промышленных масштабах?»

«Ну да. По идее, это прекратит истерию насчёт ограничений. Появится противовес. Император же как раз любитель системы противовесов».

«Гм. Пожалуй, ты прав. А ты?»

«А я стану родоначальником всей этой фигни. Войду в историю. Дмитрий Могильный, первый антимаг Российской империи! Может быть, свой титул получу или стану ректором академии антимагов, типа того. Второй вариант мне больше нравится».