А я представляю, что сейчас творится на экране. Наверняка сказать не могу, но что-то невообразимое, это точно.

Маны в меня вмещается много. По сравнению с тем, что было в этом теле раньше — просто дохренища. А для прошлого меня вполне нормальные запасы. Предполагаю, что резерв как раз на уровне девяти единиц.

Ладно, там не ровно девять! 8,93, если быть точным.

— Ладно, хватит! — Роман отключает прибор и бормочет под нос: — Ничего не понимаю.

Я тем временем убираю «насос» в карман и чувствую, как ядро поглощает энергию. Мана уходит в него, как вода в слив ванны. Да куда ж она девается, интересно? Что с ней происходит?

Чувствую себя нормально. Даже замечательно. Только голова немного кружится.

В кабинет как раз заходит граф Геннадий. По-прежнему не отрывая глаз от смартфона, спрашивает:

— Закончили?

— Да, но здесь… — начинает Роман Петрович.

— Результат? — перебивает его сиятельство.

— Даже не знаю, что сказать, — старичок хватается за голову. — С одной стороны, ядро магии вообще не выдаёт показаний. Как будто у господина Могильного совсем нет дара.

— Что и следовало ожидать, — кивает Геннадий.

— Подождите, ваше сиятельство. С другой стороны, нагрузка каналов и прочие показатели говорят о том, что потенциал Дмитрия — больше девяти единиц.

— Сколько⁈ — одновременно восклицают Лида, Сергей и Геннадий.

— Больше девяти, — как-то испуганно повторяет Роман. — Девять целых и сорок четыре сотых.

Опачки. Как интересно. Это что же получается? У Могильного до меня был потенциал 0,51. А у старого моего ядра — 8,93. В сумме как раз и получается 9,44.

Надо только не забывать, что это со знаком минус…

Но главный прикол даже не в этом. А в том, что у меня, походу, не получилось перенести ядро из старого тела в новое.

Я просто слил два ядра в одно и объединил потенциалы!

Офигеть. Просто офигеть. Невероятно. Такого точно никто до меня не делал.

Зато это всё объясняет. Вот почему проклятие продолжает работать. Я не взял себе другое ядро, я как бы усилил родное. Сила ушла в минус, потенциал объединился, но возможный резерв стал таким, каким он должен быть на уровне больше девяти единиц.

Как-то так. Сам пока не очень понимаю.

— Подождите, как это возможно? — сведя брови, спрашивает Геннадий. — Ведь неделю назад его потенциал составлял ноль целых три десятых!

— Д-да, — бросив на меня короткий взгляд, кивает старичок.

Мы-то с ним знаем, что вскоре он упал ещё ниже. Но Роман молодец, оставляет информацию в тайне.

— Понятия не имею, что это значит, — заканчивает он. — Думаю, что Дмитрия нужно как следует изучить.