— Что происходит⁈ — Андрюха попытался перекричать питомца. — Что случилось⁈

— Авария, — просто ответил Панкратов. — У Тха Кай Бок наверняка должны быть свечи…

* * *

— … где-то здесь должны быть свечи, — Лариса Сергеевна наощупь шарилась в секретере.

Но для Терентьева отсутствие света не стало причиной перестать орать. Мэр аварию даже не заметил:

— Либо мы! — брызгал он слюной в лицо Алфёрову. — Либо они! Или ты что, думаешь⁈ Думаешь, что тебя они не тронут⁈

В присущей ему манере, Константин Сергеевич опять изучал собственные ногти.

— У нас времени вообще не осталось! Прямо сейчас действовать надо, ты понял⁈ Пока Величество зол на Каринского!

— С чего ты взял, что Величество зол на Каринского?

— Костя, не тупи! Вчера сам при разговоре присутствовал! «Последний раз» помнишь⁈ «Впредь не потерплю» помнишь⁈

— Ну хорошо, — Алфёров вздохнул и перевёл взгляд на краснорожее от натуги лицо градоначальника. — Допустим, зол. Мне-то ты что предлагаешь? Подраться с графом? Ты как это вообще себе представляешь?

— Я не знаю! Я… я… я… помоги мне! — тут Терентьев окончательно сорвал голос.

Метнулся в одну сторону, затем в другую, затем схватился за сердце и упал в кресло.

— Ой, Иван Геннадьевич, не начинай, ладно?

— Может мне и впрямь лучше будет просто сдохнуть? — с эротичной хрипотцой спросил мэр и принялся ждать, чтобы грянул драматичный гром. Не дождался. — Значит так, Алфёров, хочешь ты того или не хочешь, а ты просто вынужден мне помочь, — продолжил он. — Мы в одной лодке, не забывай. И времени больше нет. Не можешь спровоцировать Каринского, значит подставь его.

— Как?

— Да хоть как-нибудь. О! А знаешь, что? Он же у нас великий антикоррупционер, верно?

— Верно.

— Значит нужно вынудить его дать взятку. За дачу ведь тоже наказание полагается.

— Хм-м-м…

И вот за эту мысль Константин Сергеевич зацепился. Сперва неуверенно, но с каждой секундой всё крепче и крепче.

— А ведь это может сработать, — сказал Алфёров. — По какой-то неведомой мне причине, Каринский перемещается по городу исключительно на такси. И таксист у него при этом один и тот же. Как его там зовут? — полицейский защёлкал пальцами. — Варежка? Лапушка?

— Шапочка, — напомнила Лариса Сергеевна и вытащила из секретера старинный канделябр…

* * *

Через пять минут в офисе «конторы» воцарилась невероятно уютная атмосфера. Непогода и свечи, свечи и непогода — настоящий телепорт в детство. Жалеть в этой ситуации оставалось лишь о том, что вместо топки у нас в парилке стоит электрокаменка и нет никакой возможности её сейчас раскочегарить.

Через десять минут с улицы вернулся насквозь мокрый Шапочка.