Нет-нет-нет, до такого лучше не доводить. Думать про себя я всё ещё думаю, но пока что недосказанность — наше всё. И поэтому всё-таки надо нести чушь:

— Если бы вы знали то, что знаю я…

Тут я поджал губы, опустил глаза, и очень многозначительно замолчал. И кулаки ещё сжал. И желваками так: эть-эть. Мол, вспомнил что-то такое, от чего больно стало.

Итак!

На деле всё самое сложное уже позади. Самым сложным было попасть к барышням из роспотреба за стол и сделать так, чтобы они вообще завели со мной диалог. Потому что ситуация странная сама по себе. Какой-то мужик вдруг ни с того ни с сего…

С другой стороны, вёл я себя адекватно. Выглядел тоже. Да и природная харизма какая-никакая имеется. Ну а дальше уже дело техники:

— Поверьте, вы не хотите этого знать, — продолжил я подливать масла в огонь.

Тамары молча посмотрели друг на друга. Различий между ними было сколь угодно много: одна весёлая на вид пухляшка, другая болезненно-тощая. Одной лет тридцать, другой явно больше сорока. У одной кольцо на пальце, а у другой расцарапанные котами руки. Однако кто из них Васильевна, а кто Ивановна я почему-то всё равно не запомнил. А переспрашивать теперь как-то неловко.

— Мои риски — это мои риски…

Барышни в достаточной мере напряглись, и это хорошо. Я чётко обозначил, что это именно я нахожусь в уязвимой позиции, и это ещё лучше. Я жертва. Я проситель. Я слабый, несчастный, угодивший в ловушку человек, и только они могут мне помочь. Не надо меня бояться, меня надо пожалеть.

Вот для чего был этот манёвр. А очень вовремя подоспевший официант сумел разрядить атмосферу:

— Что-то выбрали?

— Да. Будьте добры чай, — попросил я. — Чёрный. Самый обычный, безо всяких добавок.

Ну а когда парень отправился пробивать заказ, решил уже наконец-то перейти к делу:

— Но давайте перейдём к делу, — да-да, прямо вот так и сказал. — Как вы наверняка поняли, мой работодатель француз. Зинедин Фабьенович крупнейший игрок на рынке вина.

— Гхым, — подавилась морсом то ли Ивановна, а то ли Васильевна; видать, начала понимать к чему я веду.

— Не алкоголя, я подчёркиваю. Вина, — поднажал я. — Он работает либо с коллекционными винами, либо с чем-то из ряда вон выходящим. И именно к нему приходят ценители всего мира, когда им нужно что-то особенное.

— Не понимаю, при чём здесь мы, — встала в оборону одна из Тамар, а у меня в голове вдруг начала складываться история. Остросюжетная и душещипательная, всё прям как надо.

— Подождите, прошу вас, — попросил я.

А дальше выдал вдохновенный спич о том, что иногда хорошему вину не нужно произрастать на определённом склоне определенного региона в определённую погоду. Иногда, мол, это происходит случайно.