За мешковиной и просторными шароварами было куда сложнее распознать гитару: осиную талию, широкие бёдра и грудь — наливную трёшечку, что обещала с годами становиться всё краше и основательней.

— Нормально, — как всегда скромно похвалила сама себя Ксюша, стоя перед зеркалом. — Пойдёт.

Ещё разок покрутилась вокруг собственной оси. Ещё разок разглядела чёрное коктейльное платье с рукавами из прозрачного фатина на предмет пятен и торчащих ниток, а затем двинулась на выход. И всего-ничего не успела, чтобы не разминуться с матерью.

Позвякивая связкой ключей и шурша пакетами, Алёна Вавиловна Рыжикова застала дочь в прихожей.

— Ты гля, как вырядилась! — женщина поставила пакеты на пол, подошла поближе и внимательно оглядела дочь с ног до головы. — Ну молодец. Ну красотка же. И кто наш счастливчик?

— Мам, я…

— Ай, ладно! Потом придёшь, расскажешь, — тут Алёна Вавиловна ущипнула Ксюшу промеж голых лопаток. — И не вздумай мне сутулиться, ясно⁈ Грудь вперёд! Колесом чтобы! Чтобы там все это-самое вообще! Поняла⁈

— Да, мам…

Дальше — путь до ресторана. Недолгий, но очень опасный. Недолгий, потому что Рыжиковы жили в частном доме на Ростовской улице и окна Ксюшиной комнаты выходили прямиком на автобусную остановку. То есть чтобы добраться до центра города, ей нужно было спуститься с крыльца, отворить калитку и проехать всего лишь несколько остановок.

А очень опасный, потому что… да потому!

С хроническим невезением Ксюши, в пути могло произойти всё что угодно. Дождь, грязь, индийский праздник красок, стая бродячих собак или карстовые провалы. Однако на сей раз Рыжикова грешила именно на автобус. В своём воображении она разыгрывала самые жуткие сценарии, причём «укачает и стошнит» был самый лайтовым из них.

Она ведь может ошибиться автобусом, случайно уснуть и уехать в другой город, верно? Или вообще захват заложников произойдёт. Или поножовщина какая. Ну а вдруг?

— Надо было соглашаться на такси, — пробубнила себе под нос Ксюша, быстренько проделала незамысловатую дыхательную гимнастику, собралась с силами и залезла в автобус.

Пронесло.

До итало-переславского ресторана «Cannelloni» она добралась в целости и сохранности, а Каринский уже был тут как тут.

— Выглядишь потрясающе, — парень встретил её у входа и проводил за столик.

По пути открыл перед ней дверь, и даже стул отодвинул. А что было удивительно для Рыжиковой, при этом он не клянчил похвалу за свои манеры. Не заглядывал в глаза в поисках одобрения, мол, я ещё и не так умею, пойдём глянешь как я в сортире с поднятым стульчаком ссу.