— А что мне делать? — спросил Брюллов.

— Да, — ответил я и захлопнул дверь, едва не прищемив бедолагу-француза.

А в большом зале тем временем уже вовсю кипела работа. Тха Кай Бок по собственной инициативе намывала за грузчиками полы, а Ксюша заняла свободный стол, разложила на нём свой ноут и теперь листала ту самую папку «конторы», с которой началось наше знакомство с Панкратовым. Периодически она прерывалась и перебивала какую-то информацию в цифровой формат.

Задача перед ней стояла странная, сложная и в каком-то смысле творческая. А именно: найти в документах все те старинные положения и законы, которыми мы можем оперировать в данный момент, и перевести их на современный язык. И судя по яростному стуку клавиш, Ксюша справлялась.

Я же пока что присел напротив Панкратова.

— Итак, — сказал я.

— Итак, — согласился тайник. — Крыскины?

— Крыскины. Я знаете, что думаю, Михал Михалыч? А не рановато ли нам замахиваться на такие верха?

— Так вы же сами говорили.

— Отнюдь. Я говорил про то, что неплохо было бы взять «какого-нибудь чинушу», а не сразу же лезть в кабинет мэра. Попробую объяснить свой ход мыслей. Шанс взять человека такого масштаба у нас будет один-единственный. Мы ведь и так спугнули Крыскина звонком… и кстати!

Тут я придумал задание для Андрея. Заглянул к нему в комнату, попросил найти мне всю информацию про Крыскина Эрнеста Вольдемаровича и Крыскину Ларису Сергеевну, а после вернулся обратно.

— Так вот. Предположим, что у города есть некоторая недвижимость. Так?

— Так.

— И город эту недвижимость сдаёт во имя пополнения бюджета. Так?

— Боюсь, что совсем не так, — покачал головой Панкратов.

— Но доказать-то мы этого не сможем. Допустим, арестуем мы Крыскину, предъявим обвинение в том, что её брат-муж-однофамилец выступал посредником на сделках по аренде, а деньги распиливал. И что дальше? Нам скажут: «нет, всё не так, деньги в бюджет поступали, вот они»…

— Ах-ха-ха! — вдруг засмеялась у меня за спиной Рыжикова. — Представляете? Если эти документы действительно имеют юридическую силу, то в качестве наказания мы можем устроить пойманному коррупционеру «шпицрутен».

— Ох уж эти заимствования, — вздохнул Панкратов. — Ксения Константиновна, голубушка, поясните. Что это значит?

— Это значит, что мы можем прогнать взяточника голышом через строй солдат, которые будут хлестать его ивовыми прутьями.

— Как интересно.

— Единственное условие касается толщины прута. В мушкетный ствол должны влезать три штуки. О! А вот ещё забавное! Провинившегося можно заставить пройти по центральной улице в колодках. При этом обмазать его грязью, дёгтем или… ой…