Так что подозреваемых в этом деле реально не счесть. Губер, мэр, начальник полиции, местные аристократы, залётные москвичи, начальник того-то и министр сего-то. Да я вон, даже на Величество грешу.

Немудрено.

Такой лакомый кусок хочется урвать всем. И наверное, первым делом нужно будет пронаблюдать со стороны за тем, как идёт передел этого куска, и кто в нём участвует. А если выводы будут неочевидны, то как-нибудь спровоцировать уродов. Пускай расшибутся об Апостола.

— Спасибо большое, — расплатившись, я забрал остатки еды, вышел из кафе и двинулся дальше.

Полчаса пешком и вот оно — место, в котором я вырос. Уютный частный сектор на берегу реки Трубеж. Очень разный, и с очень разными домами: вон модный модульный барнхаус стоит, вон особняк с претензией на рококо, а между ними притаилась милая деревенская избушка с резными наличниками и покосившимся забором.

Обожаю.

Ну а мой дом — вот. Вместо забора аккуратная кирпичная стена. На чёрных воротах позолоченная стилизованная буква «К» и корабельная рында вместо звонка, — это отец так ностальгировал по службе на флоте. А ещё бумажная пломба с изображением двуглавого орлика. И это значит, что дом тоже арестован и выставлен на торги. Прекрасно…

Динь-дилинь-динь-динь ! — позвонил я в рынду. Немного постоял, сам до конца не понимая, чего жду, сорвал пломбу и толкнул дверь. Открыто.

Участок предстал передо мной именно таким, каким я его запомнил. Под ногами мощёная серым декоративным камнем дорожка, слева аккуратный крытый гараж, а справа двухэтажный дом с большим парадным крыльцом. Никаких клумб и никаких зарослей, — отцовская страсть к минимализму налицо.

И зайти бы по логике вещей сразу в дом, но ноги сами понесли меня в любимое ещё с детства место. За угол дома, в просторное крытое патио с видом на реку. Ну… это сейчас я знаю слово «патио», а раньше говорил просто «под навес». Не суть!

Пристройка была на месте. На морёном дощатом полу всё так же стоял серый полукруглый диван. По центру открытая жаровня каменной кладки, по углам несколько кадок с растениями, а на единственной стене картины покойной матушки.

Из новинок — кофейный столик и несколько плетённых кресел, на одном из которых…

— Ух ты какой, — лежал котейка.

Надменный такой красавец чёрной сибирской породы. Выглядел он очень зловеще и очень пушисто, — как если бы чёрта простирнули с кондиционером и прогнали через сушилку. Однако по характеру сразу же показался мне довольно дружелюбным.

Кот поднял голову и заурчал, стоило мне лишь приблизиться.

— Ну и как тебя зовут, животное? — спросил я, взялся за бирку на ошейнике и прочитал: — «Адмирал Колтун». Интересно…