Вояка продолжил гнуть свою линию:

— Ваше Величество! Человек, который сделал такое, — повторил он, — чрезвычайно опасен.

— Ну хорошо. А как он это сделал?

— Я не знаю как, Ваше Величество! Записи с камер не уцелели, но свидетели говорят, что он начал пользоваться несколькими магическими техниками сразу и…

— Свидетели одарённые?

— Нет, Ваше Величество.

— Ну вот и всё. Борис Егорович, человек вашего положения не должен доверять информбюро «Одна Баба Сказала». Не по чину это вам. А что до парня, — Алексей Николаевич потянулся к папочке, которую министр положил перед ним ещё до начала разговора, и нараспев прочитал имя: — Сергей Романович Ка-а-аринский. Каринский… Минутку… Он как-то связан с тем самым Каринским?

— Самым прямым образом связан, — подтвердил Бачурин. — Это его сын.

— Понятно, — Величество отодвинул папку. — Вот и вся загадка. Человека много лет готовили в лейб-гвардию. И хорошо на Новой Земле учат, раз один курсант в бою стоит десятерых.

— Ваше Величество, именно поэтому я и настаиваю на том, что Каринского нужно устранить. Сын изменника, который обладает такими навыками, как минимум портит государственный имидж, а как максимум опасен.

— А я настаиваю на том, что вы сошли с ума, — Величество устало вздохнул. — Во-первых, как он может быть связан с изменой своего отца? В Академию со скольки берут?

— С двенадцати.

— А ему сколько?

— Двадцать четыре.

— Ну вот и посчитайте! Его же двенадцать лет дома не было. И не надо мне сейчас про тайные заговоры рассказывать, я бывал на Новой Земле. У них там мобильная связь лишь по праздникам ловит, а сеть вообще только по случаю моего приезда. Это во-первых! — напомнил Величество. — Во-вторых, я не позволю разбрасываться такими кадрами. Загубить древний графский род? Так вы предлагаете мне начать правление? Ну уж нет. Потомственные не простят…

Алексей Николаевич мельком взглянул на портрет матушки.

— Итого, Борис Егорович: активы арестованы в пользу государства и пущены с молотка, отец наказан, справедливость восторжествовала. Дальше мы не пойдём. Зачем нам кровь? Новому графу наоборот нужно дать шанс себя проявить. Чтобы был лоялен и понимал, что Корона его не забыла.

Бачурин на такое нахмурился и поиграл желваками.

— Ну и в-третьих! — продолжил Величество. — К вопросам справедливости и гуманности. Борис Егорович, дорогой! Уж не вы ли несколько дней назад с пеной у рта доказывали мне, что графа Каринского никак нельзя казнить? И что же получается? Изменника вы посадили в темницу на полное гособеспечение, а его наследника собираетесь убить? Это вообще как?