Их было двенадцать. С волосами черными и блестящими, как антрацит, и белыми, как первый снег. Нежными янтарно — медовыми и ярко — рыжими, как огненные всполохи. И даже красными, как свежая кровь. И ярко — голубыми, как небо над Майами. С кожей гладкой и белой, как мрамор. И с кожей цвета кофе с молоком. И цвета крепкого эспрессо. И цвета слоновой кости. И цвета догорающего заката. И даже цвета солнца, пробивающего через молодую листву. Здесь были хрупкие, нежные создания, и статные девы выше меня ростом, и аппетитные пышечки с соблазнительными формами. Пожалуй, сложно было найти среди них пару, схожую даже по одному признаку. Кроме того, что от каждой из этих красавиц сложно было оторвать взгляд.

— Слушай, речь же вроде шла про какое — то ожерелье? — спросил, кашлянув, Терехов, когда Кейн закончил перекличку.

— Это и есть так называемое Ожерелье Салантиса, — устало вздохнул Кейн. — Двенадцать гурий — девственниц. Главное украшение гарема старшего брата королевы — львицы Этель.

— А этот Салантис знает толк в гаремах, я вам скажу, — одобрительно закивал Берс.

— Угу. Маверик тоже. Поэтому и выкупил этих краль за бешеные деньги. Это уникальные неписи, они в Артаре в единственном экземпляре… Эй, ты опять за свое? Еще раз — и я обрублю тебе руки по самые ноги!

Стинг, разочарованно фыркнув, снова отошел подальше.

— А какой смысл в гуриях — девственницах? — удивленно приподнял бровь Док.

— Ну, вот такая у них фишка. Может, просто маркетинговый ход. Не обязательно, конечно, чтобы они оставались таковыми уже после покупки.

— Да уж конечно! — едва не роняя слюни, ухмыльнулся Стинг.

Ката поморщилась, передернув плечами.

— А вам не кажется, что это все как — то… мерзко? Я, конечно, понимаю, что это неписи, но все равно. Будто работорговля какая — то…

— Она и есть.

— Ну и вообще… Чего вы так уж уставились — то все на них? Баб не видели, что ли? Это же… как куклы из секс — шопа. Только живые.

— Ревнуешь? — поддел её Берс. — Да брось! Ты только скажи — я променяю всю эту дюжину на тебя одну.

Она не ответила, только зыркнула на него из — под челки.

Гурии растерянно переглядывались между собой, сгрудившись у дальней стены башни. На рабынь они не походили — в глазах не было ни страха, ни страданий. Да и вообще, похоже, условия у них внутри повозки были, как в шикарном лимузине, разве что дорога была не особо ровной. Ни синяков, ни царапин. И разодеты в шелка, кружева, прозрачный шифон. Половина либо босая, либо в легких сандалиях, от одного взгляда на которых становится понятно, что далеко они по местным скалам не пройдут.