В его ладони появилась еще одна бусина — ровно того же размера, что и на моей нити. Но различались они… ну, примерно, как драгоценность из салона Тиффани от самодельного кольца, согнутого из медной проволоки. Шарик мягко светился изнутри и парил в воздухе. Я подался вперед, чтобы получше разглядеть его.

Оказалось, что шар — полый, с тонкими, как ореховая скорлупа, стенками, покрытыми затейливой ажурной резьбой. В его боках вырезано несколько больших круглых отверстий, сквозь которые видна такая же сфера, но поменьше диаметром. А внутри той — еще одна, и того меньше. Эти внутренние вложенные одна в другую сферы медленно вращаются, так что можно разглядеть узоры и на них. А в самой глубине, похоже, скрывается крохотный источник света.

— Это зерно вырезано из цельного куска мамонтовой кости одним из самых искусных из ныне живущих мастеров — Джанжи Хэ. Он работает тончайшими адамантитовыми резцами, а чтобы вдохнуть магию в зерно, тратит десятки жемчужин чистой Ци.

— Да, я вижу, что это настоящий маленький шедевр. Вот только я не могу разглядеть его свойств.

— Потому что это спящее зерно, — улыбнулся Бао. — У него еще нет хозяина. Джанжи Хэ делает такие для мастеров стихии Воды.

— Кстати, об этом. Ты обещал мне рассказать о дальнейших шагах на этом пути.

— Ты уверен, что хочешь совершенствоваться именно во владении стихией Воды? Перед начинающим монахом открыты все пути. Он может отправиться в паломничество к другим Великим алтарям стихий. Или сосредоточиться на медитативных практиках, на поиске мест Силы и древних ксилайских реликвий.

— Разве все остальные пути закроются, если я сделаю выбор?

— Нет, конечно. На Пути у каждого может быть множество поворотов. Иногда он даже приводит к тем местам, где ты уже побывал.

— То есть нет никаких ограничений?

— Кроме одного. Жизнь коротка. Время дорого, и нужно расходовать его бережно. Те, кто не знает точно, куда он хочет прийти — так и блуждают в сумерках. Те, кто хочет всего и сразу — обычно остаются ни с чем.

— Однако у Суань Ю все же получилось обрести силу всех пяти стихий? Ведь только так можно достичь Просветления?

Бао помолчал, глубоко затягиваясь. Клубы дыма, вырвавшиеся из его рта, были такими густыми, что окончательно скрыли его лицо, так что я не разглядел его выражения.

— Это лишь легенды, мой друг.

— Ты не веришь в них?

Он не ответил. Мы немного помолчали, глядя на восходящие луны Артара. Их было две — одна почти не отличалась формой и размером от земной, вторая же — далекая, блеклая, с широкими размазанными кольцами, как у Сатурна — была такой огромной, что, выглянув из — за океана наполовину, заняла уже добрую четверть горизонта.