Руки работали на автомате. Голова не участвовала в процессе добычи еды. Ей хватало своих мыслей. Как бы не захлебнуться ими.

Я жаловался на нехватку информации? Теперь её, даже переизбыток, только легче не стало.

Что вообще сейчас было? Огонь-Догановский союзник Бестужева? Но он же поддерживает «папаню», и покушался на меня в поезде. Если так подумать, то и награду за меня, скорее всего, он объявил. Да и за сегодняшним покушением стоит, возможно, тоже он. И он союзник?

А как же дружба Бестужева с дедом. Письмо и договора? Это, что же получается, патрон не знает, что творит один из его столпов? И это после демонстрации поразительной осведомлённости о том, что творится в столице? Да ну, не может такого быть.

Медузу Горгону мне в жёны и работу без соцпакета на авгиевых конюшнях, я скорее поверю, что из меня хотят дурачка сделать.

Для кого ценны эти договора? Для Бестужева? Ха. Сто раз ха! Да, в них прописаны условия расторжения и последствия, только плевать он на них хотел. Сейчас за ним сила, и он раскатает любой род, а мой уж подавно. Нас тут двое с Колей против всей его гвардии.

Так что, эти договора — лишь поводок для меня. Чтобы наследством поделился…

Император приказал ему не вмешиваться, как же. Сам в тёмную всё срежиссировал, а теперь пытается подобраться с другой стороны. Только в одном прокололся, я знаю об Огонь-Догановском. Не знал бы, поверил в искренность Бестужева, но я знаю.

Получается…

Фу! Что это вообще такое⁈

Я поперхнулся и выплюнул кусок бутерброда на тарелку. Во рту стоял привкус подошвы спартанской сандалии наступившей в коровий кизяк.

Посмотрел на надкусанный бутер. Глянул на стол. «Сюрстремминг», — гласила бумажная табличка рядом с тарелкой. Стоило глянуть, как я почувствовал запах. Резко захотелось запить эту непонятную…

— Вкуснятина, правда, — около меня остановился какой-то пузатый аристократ с треугольными запонками нетитулованного дворянства на рукавах, — такой деликатес нигде сейчас не купить. Эксклюзив.

— Угу, — поморщился я, и потянулся налить себе морса.

Так, что же получается. Покушение не удалось, и Бестужев решил сам вступить в игру. По логике, сейчас меня оставят в покое, якобы из-за защиты патрона. А на самом деле он попробует навязать мне свою волю через эти договора, или нанести внезапный удар позже.

Забавно выходит. Но в это можно играть и вдвоём. Надо избавиться от его охраны и держать дистанцию…. Так, а это что?

На этот раз я не окунулся в свои думы целиком. Сохранял внимание на окружающем пространстве и заметил, как ко мне направляется Бестужев в сопровождении троих людей. Юной девицы и, видимо, её родителей.