Бестужев явно хочет заполучить место силы рода Орловых. Видимо, он не смог когда-то договориться с дедом и отступил, а теперь попытается сделать это через меня.

Сегодня он всем показал, что оказывает мне покровительство. Громко заявил об этом, представив меня высшему свету.

А его предложение купить усадьбу Осокиных? Ещё одно подтверждение моим мыслям. Если я продам её ему, то в глазах общества окончательно стану его человеком. Это изолирует меня от аристократов. Все будут вести дела с Бестужевым, а не со мной. Потом он поддержит моё вступление в права наследства и сделает предложение, от которого я нельзя отказаться.

Нет, я смогу отказаться, но на моих планах по возврату частей духа можно будет ставить крест. Он постарается испортить мне жизнь…

Нет, однозначно, надо держаться от него подальше. Показать всеми способами, что я сам по себе. Это выгодно мне со всех сторон. И мою самостоятельность укрепит в глазах аристократов и Бестужева вынудит действовать поспешно. Возможно, его маска треснет, он явит себя настоящего, и тогда я смогу призывать его к ответу…

Что ж, звучит, как план. Только, добавим перчику. Я не просто так думал, что в такие игры можно играть вдвоём. Кроме своей независимости надо продумать атаку на Огонь-Догановского. Долг платежом красен, а он мне задолжал, минимум одно покушение.

Нужна разведка. Нужно выяснить, чем он владеет, и нанести удар. Внезапно. Неожиданно и сокрушительно. А потом смотреть, что они станут делать.

Я оскалился и посмотрел в окно. Настроение улучшилось. У меня появилась ещё одна цель. Не того Орлова они выбрали, для своих интриг и покушений. Не того…

За окном мелькали ночные улицы Питера. Фонари на краю дороги сливались в сплошную жёлтую полосу. Встречных автомобилей было мало. Светофоры нам благоволили и я смог насладиться быстрой ездой, и предвкушением своей мести.

Машина затормозила у ворот академии. Я распрощался с водителем, приветствовал до сих пор бдящую охрану, и пошёл по парку в сторону общаги.

Мысли снова вернулись к сегодняшним событиям.

Положим, с Бестужевым я решил, а что делать с усадьбой Осокиных?

Коварны, словно Одиссей со своим троянским конём. Это надо же придумать, подарить мне усадьбу, чтобы макнуть в грязь жадности. Опозорить, а потом самим же выкупить её.

Так, как мне ответить им, чтобы возвысить своё имя, и с Бестужевым всё срослось?

Двери в общежитие скрипнули. Кресло Марии Ивановны пустовало и я, в полумраке, стал подниматься к себе на этаж.

Кому и как продать усадьбу? Я же правильно понял Бестужева, её никто не рискнёт покупать. Только Пётр Алексеевич предложил, их противник.