— А ты откуда можешь это знать? — с издевкой спросил Кир.

Берта коротко глянула на него — тот чуть опустил ресницы. Интересно, она признается в том, что сделала с Мотыльками, или нет?

— Ри бывает на Берегу, — Джессика вздохнула. — Правда, для того, чтобы это стало возможным, нам пришлось пожертвовать многим.

Фэб прищурился.

— В смысле — пожертвовать многим? — спросил он. — Руки и ноги и у тебя, и у него целы, насколько я вижу. Что ты имеешь в виду?

— Проход для него открывают Брид и Тринадцатый, — плечи Джессики дернулись. — Им для этого пришлось… переехать на Берег.

— Что? — у Берты в этот момент получилось удивиться очень натурально. «Зал встает, и скандирует — „Оскара, Оскара“! — подумала она. — Этак я умею, оказывается. Даже и не думала, что так могу».

— Переехать на Берег — это, получается, ты убила… Мотыльков?! — Кир, кажется, в этот момент тоже шел если не на «Оскара», то на «Золотую ветвь» уж точно. — Ты охренела, мразь?

— Не убила, они… они заморожены в криогенных установках, их можно вернуть! — Джессика, наконец, не выдержала. — Я никого не убила! Не надо так говорить!!! Когда он закончит там работу, я верну их, тут же!

«Господи, да она сама себе врёт, — поняла Берта. — Она сама себя в этом убедила… Ой-ой-ой».

— Спокойнее, — попросил Фэб. — Не надо так кричать. Ты противоречишь сейчас сама себе. Если их можно вернуть, то о какой жертве ты говорила минутой раньше?

Джессика открыла рот, чтобы что-то сказать, но, кажется, не сумела.

— Значит, на вашей совести еще пара жизней, — констатировал Кир. — Красиво работаете. На очереди, видимо, мы? Наших убили, избавили от мучений, по твоим словам, Мотыльков убили… Может, просветишь, кто идет по плану следующий? Ну, чтобы мы могли хотя бы немного подготовиться заранее, а то, знаешь, когда спонтанно, столько хлопот лишних получается — не передать.

— Стоп, — Берта подняла руки, призывая к молчанию. — Ещё раз — для чего ты сейчас прилетела? Покаяться? Ты можешь объяснить?

Джессика сидела напротив, и беззвучно плакала — красивая, очень красивая женщина, в несуразном комбинезоне, с залитым слезами лицом.

— Вы не понимаете, — наконец, проговорила она. — Я не хотела… но я люблю его, и я… я не могу… без него… не смогу…

— Мы-то тут при чем теперь? — с упреком спросил Кир. — Тебе сейчас Берта задала конкретный вопрос: для чего ты здесь в данный момент находишься? Ты прилетела порыдать в гостиной? О чем, позволь узнать? О невинно убиенных, которых еще больше, чем мы считали? Не верю, если честно. О том, что твой благоверный двинулся? Для этого не нужно было лететь, рыдала бы у себя дома, или где вы там сейчас. Забрать шмотки? Извини, я спалил сгоряча, могу возместить деньгами.