— Мало ли во что верят? — он пожал плечами. — Люди охотно верят в любую ложь, особенно при том условии, что ложь эта им льстит и дает чувство превосходства над другими. Да и не люди тоже верят, и я уверен, что он сумеет найти подход и к другим, но это — не важно. В данный момент нам нечего ему противопоставить, поэтому нам остается только одно.

— И что же? — спросил требовательно отец Анатолий.

— Мы должны пройти фрактал.

* * *

Гости улетели далеко за полночь, оставив хозяевам неприбранную гостиную и кучу грязной посуды, но хозяева тому совершенно не расстроились, им было на самом деле наплевать на всё: и на бардак, и на посуду, и на окурки в тарелках. Спали в эту ночь все, как убитые — потому что появилось, наконец, ощущение некоей завершенности события, некого окончания, но вместе с тем — нового начала. Фэба, к всеобщему удивлению, после изрядной порции алкоголя совершенно перестало трясти, он успокоился, и даже лег спать в своей старой спальне, настоятельно попросив не трогать его, пока сам не проснется. Конечно, он слегка слукавил, и пару раз за ночь тихонько обошел дом, проверяя, у всех ли всё в порядке, но под утро заснул, наконец, настолько хорошо, что проснулся только после полудня, когда гостиную уже прибрали, а Эри с Бертой решили заняться приготовлением обеда. Скрипач, конечно, не утерпел, вмешался, и поэтому обязанности вскоре распределились следующим образом: Берта и Эри на подхвате, а Скрипач во главе процесса.

— А где Кир с Итом? — спросил Фэб, спускаясь вниз.

— Пошли полюбоваться могилами, и часовню заодно хотят посмотреть, — ответил Скрипач. — Слушай, ты бы хоть умылся. Что за вид?

— Нормальный вид, — отмахнулся Фэб. — В море умоюсь. На море никто сгонять не хочет?

— Ты леталки сперва проверь, на море, — проворчал Скрипач. — Давай мы еду доделаем, ребят дождемся, поедим нормально все вместе, и потом на море. Иди, умывайся. Смотреть на тебя тошно.

— Ладно, — кивнул Фэб. — Договорились. А что ты готовишь такое?

— Холодный похмельный суп, похороны отлакировать, — пояснил Скрипач. — На Терре-ноль такой делал, помнишь?

— Это который окрошка?

— Это который на пиве.

— Но это всё равно окрошка, — возразил Фэб, окрошку не очень любивший. Он предпочитал салат отдельно, а квас… тоже отдельно. Ну или пиво, ладно уж. Но не в одной тарелке с салатом.

— Госссподи, — возвел очи горе Скрипач. — Тебя что, кто-то перемешивать заставляет? Сколько можно говорить одно и то же! Не хочешь, не мешай. Всё, иди уже мыться, и дай нам работу закончить, наконец!

…Кир с Итом вернулись быстро, еще до того, как умывшийся и приведший себя в порядок Фэб снова спустился вниз. Да, они действительно побывали и возле часовни, и возле свежих могил, совсем небольших, ведь хоронили не гробы, а компактные урны. Ит признался, что впечатление странное. Ничего особенного он не почувствовал, хотя, по идее, должен был. Холмики, крестики, таблички, цветочки… Ерунда. По ощущению — бутафория. Но ладно, раз такая ситуация, то что поделать. Пусть будут.