— Саб, что скажешь? — спросил Кир.

— Мило, — одобрил Саб. — Думаю, если что-то получится, мы сработаемся.

* * *

Вторую капсулу открыли через час после первой, только тогда, когда закончили всё, что запланировали: осторожно перенесли тело на стол, поместили в среду, и наладили аппаратуру для отслеживания динамики. Форму Фэб трогать запретил категорически. Ни в коем случае, сказал он. Пока оставляем всё так, как оно есть, и просто смотрим.

Ит, когда наступила его очередь повторять то, что делал Скрипач, ощутил, что его, кажется, потряхивает, но, разумеется, вида не подал. Положил ладонь, почувствовав под пальцами шероховатую поверхность гранита, выждал минуту, и, не дожидаясь команды Фэба, отошел в сторону.

В этой капсуле тело выглядело несколько иначе, и, едва увидев его, Фэб произнес одно-единственное слово.

— Плохо.

Скрипач, Ит, и Кир тут же синхронно кивнули. Судя по тому, что они видели, тело попало в капсулу уже на стадии окоченения. Об этом свидетельствовала его поза — положение головы, рук… а еще, кажется, тело было повреждено, на левой стороне груди Фэб разглядел вмятину размером с кулак.

— Н-да, кому-то даже после смерти прилетело, — покачал головой Кир. — Псих, слушай, вот объясни, как так получается?

— Чтоб я знал, — покачал головой Ит. — Не понимаю, как такое вообще могло произойти, и кому это понадобилось?

— Ладно, — Фэб вздохнул. — Переносим в среду, что еще делать?

— Можно оставить как есть, — предложил Скрипач. — Хуже уже всё равно не будет.

— Я тебе врежу, как только мы отсюда выйдем, — бесцветным голосом пообещал вдруг Саб. — Прекратите это всё, а? Хватит уже!

— Ну, прости, — примирительно произнес Скрипач. — Это я так… шутить пытаюсь, а на самом деле мне тошно от этого всего. Я не буду больше, честно.

Фэб посмотрел на Саба с интересом, но ничего не сказал. Тот, после секундной вспышки гнева, снова выглядел невозмутимым, как обычно, но от взгляда Фэба не ускользнуло то, что Саб нет-нет, да и смотрит на Скрипача с явной обидой. Вот даже как?

Второе тело тоже поместили в среду, и установили аппаратуру. После этого Фэб оставил дежурить рядом двух мистиков, а остальных пригласил выйти, нужно было быстро посовещаться уже не в зале — и, разумеется, он не хотел оставлять в неведении Берту и Эри.

— Рыжий, если бы я сейчас был твоим начальником, я бы объявил тебе выговор. Даже два. Первый — за несоблюдение этических норм, второй — за безобразное поведение с коллегами. На твое счастье, я в данный момент не твой начальник, поэтому…

— Скъ’хара, извини, пожалуйста, — Скрипач и сам уже понял, что переборщил. — Саб, прости, я не нарочно. Просто нервы такие, и…