— Уже сам понял, — кивнул мистик. — Да, хорошо, что сразу не открыли.

— Вот именно. Значит, открываем, помещаем в среду. Дальше смотрим динамику набора, если она будет.

— А сколько это может занять? — поинтересовалась Берта.

— Не знаю. Несколько суток. Или дольше. Пока что я ничего не знаю, — признался Фэб. — Будем смотреть. Еще нужно понять, что делать с температурным режимом. Предлагаю не выше десяти градусов.

— Смысл? — тут же спросил Ит. — Почему десяти? Фэб, чушь городишь, уж прости меня, пожалуйста. Два — четыре, думаю, не выше.

— Фэб, а из чего сделаны эти капсулы? — поинтересовался Эрл. — Признаться, я думал, что они будут прозрачными, и… ммм… несколько более… как бы сказать…

— Техногенными, — кивнул Фэб. — Понимаю. Из чего сделаны, может показать только анализ. Я не знаю. Но, судя по всему, из чего-то очень твердого. Корабль взял то, что было у него в доступе, и преобразовал в то, что мы видим, сообразно запросу. Подозреваю, что они набраны послойно, мы видим только верхний слой, он гранитный, явно предназначен для маскировки. Дальше… да что угодно. Сканер показывает нечто, эквивалентное по твердости нитриду бора, но я совсем не уверен, что это именно нитрид бора, потому что проанализировать сканер не сумел, там защита. Гонит разные данные, еще и противоречивые ко всему прочему… — Фэб замялся. — Вот что, Эрл. Не думаю, что будет хорошей идеей пытаться их открыть на операционных столах. Нужно переместить куда-то в сторону, как думаешь?

— Логично, — кивнул мистик. — И столы надо заменить. Первой берем перспективную капсулу, вторую оставим на потом.

— Согласен, — покивал Фэб. — Народ, что скажете?

* * *

«Они намерено избегают имен, — думал Ит. — Намерено избегают того, о чем не думать невозможно. Даже Фэб, и тот очень старается абстрагироваться от того, что сейчас в мыслях у каждого из нас… даже я, и то стараюсь делать то же самое, потому что произнеси имя, скажи слово „смерть“, и… не знаю. Хорошо, ладно, пусть будут первая и вторая капсулы. Пусть будут первое и второе тело. Я не хочу думать о том, что происходит на самом деле, я хочу выполнять работу, потому что работа — это просто и понятно, это успокаивает, это не дает пойти в разнос».

Кажется, все думали примерно так же, и старались не подавать виду — только Эри, когда они вдвоем пошли курить, вдруг беззвучно заплакала, и уткнулась лбом Иту в плечо.

— Ит, почему это так ужасно? — беззвучно спросила она.

— Реальность, она такая, — немного невпопад ответил ей Ит. Погладил по голове. — Это сейчас ужасно. Потом станет лучше.