— Хорошо, тогда я посещу… эту часовню, и поговорю с тобой, — предложил Ри. Видно было, что они изо всех сил старается как-то наладить контакт. — А ты передашь информацию остальным.

— Что мне еще остается, — Фэб пожал плечами. — Так о чем мы будем говорить?

— Вероятно, о том, что вы меня неправильно поняли… еще тогда, — Ри посмотрел на Фэба, и тот с удивлением отметил про себя, что сейчас, именно в эту секунду, тот мало что говорит правду, еще и вполне искренне раскаивается. — Видимо, вы решили, что я себя обожествляю?

— Разве нет? — приподнял брови Фэб. — Кажется, ты об этом говорил вполне прямо.

— Для других. Да, для других, потому что там мы были не одни. Но сейчас… Фэб, пойми, я — действительно существо другого порядка, нежели чем вы. И они, что самое плохое, тоже были существами другого порядка. Только вот, к сожалению, они являлись деструктурирующим элементом. Который ломал систему, вносил в неё смуту. И система, заметь, не я, не кто-то конкретный, а именно система, которая по определению является гомеостатом, пыталась раз за разом восстановить равновесие. И с другими инкарнациями это работало точно так же! — Ри повысил голос. — Вспомни! Ты смотрел множество считок, и что в них было? Для них — что было? Горе, боль, ужас, и одиночество, беспросветное и безнадежное! Да, эта проекция пыталась обмануть систему, но, поверь, не избавь их от мучений я… случилось бы что-то худшее. Много худшее. И система снова пришла бы на какое-то время в равновесие.

— Вот это всё я должен передать Берте? — из голоса Фэба, казалось, исчезли вообще все эмоции. — Что ты убил её мужей, потому что они, оказывается, были несчастны и беспросветно одиноки? Или это ты мне говоришь? Вот что, Ри. Говорить я больше не хочу. И не буду.

— Тогда последнее, — голос Ри обрел твердость. — Опять же, считки. И, опять же, наши жизни. Ты не заметил, что всё, к чему бы они ни прикасались, рано или поздно рушится? Ты этого не заметил, или сейчас пытаешься обмануть себя, возражая мне про себя, что это не так? Я угадал? Точно, угадал, тут особой догадливости не надо. Конечно, ты говоришь сейчас — это не так. Но это — так. И это — опять система, которая, как я уже сказал, гомеостат, и которая пытается восстановить себя. Да, я вынужден был поступить так, как поступил. Вынужден, ты понимаешь? Не из-за плохого отношения, не из-за расы, которая, впрочем, тоже причина, а просто потому что сам факт их существования в этом моменте был бы смертельно опасен…

— Неужели для тебя? — с издевкой спросил Фэб.

— Нет. Для всей Сферы.