— Вот, пожалуйста, — они вышли из машины, и Фэб указал на часовню. Небольшая пирамидка, чуть больше двух метров в высоту, сложенная из светлого необработанного камня, с золотистым крестом на навершье, стоящая на краю обрыва. Внизу — великолепный вид. Предгорье, скалы, лес, дальше — море.

— Красиво, — вздохнул Ри. — Действительно, красиво.

Он подошел к пирамидке, постоял рядом, разглядывая её. Дотронулся рукой до медной таблички с именами, потом перевел взгляд направо.

— «Часовня Святости всеобъемлющей, дарованная в утешение и обретение надежды», — прочел он. — А это что такое? — Ри указал на ряд маленьких табличек с названиями справа.

— Частицы святой земли из других приходов, — пояснил Фэб. — Сейчас отец Анатолий подойдет, и объяснит, для чего это.

Отца Анатолия, разумеется, успели предупредить о высоком визите, поэтому к часовне он прибыл загодя, и оделся соответствующе. Буквально через несколько минут он появился из-за камней в сопровождении парочки молодых людей, которые с виноватым видом шли за ним.

— Поймите, не надо вешать эти ленточки и тряпочки. Пожалейте деревья. Это не христианский символ, это ложный обряд, который придумали недалекие люди. Ваша любовь и ваша вера — в ваших сердцах, это не тряпочка на ветке, это дар Божий, — увещевал отец Анатолий. — То, что вы прилетели — очень хорошо. Постойте, прочтите молитву, полюбуйтесь Божьим миром, ощутите его красоту и величие. А вот тряпки на деревья вешать не надо!.. О, Фэб, здравствуй. Кто это с тобой? — отец Анатолий остановился. — Глазам своим не верю. И ведь хватило же наглости…

Он не договорил. «Молодец, — одобрил про себя Фэб. — Вот это правильно. А ну-ка врежь ему, Толя».

— Доброго дня, — спокойно сказал Ри.

— Не могу пожелать того же, — отец Анатолий нахмурился. — Ибо лгать не приучен. Что вам здесь нужно? Идите, идите, хорошие мои, — он повернулся к парочке. — Летите домой, Лора, маме передавай от меня наилучшие пожелания, — пока молодые люди шли к своему роскошному катеру, отец Анатолий молчал, и буравил Ри тяжелым взглядом, не предвещающим тому ничего хорошего. Только когда катер взлетел, священник заговорил снова. — Итак? Чем обязаны визиту?

— Захотелось попрощаться, — дернул плечом Ри. — Это запрещено?

— Ну, уж вам-то ничего не запрещено, — хмыкнул отец Анатолий. — Особенно после угрозы уничтожить планету. Но учтите, господин Торк, доброго к себе отношения вы тут никогда больше не встретите.

Ри поморщился.

— Как вам угодно, — пожал он плечами. — Значит, вы перенесли прах сюда?

— Да, — кивнул священник. — Как видите, люди очень этому факту рады. К сожалению, обретения мощей не получилось, потому что семья настояла на кремации, но и прах тоже хорошо… Фэб, прости, я сейчас про паству, как ты понимаешь.