— Довольно, — поднял руку Ри. — Мы как-нибудь еще побеседуем на эту тему, но не сегодня. Меня ждет корабль, потому что есть дела поважнее, чем обсуждение откровенного бреда.

— Мировое господство, как же я забыл, — кивнул Фэб. — Хорошо, я тебя слушаю.

— Фэб, я машину отведу в сторонку, как понадоблюсь — позови, — отец Анатолий пошел к катеру. — Да, скинул бы… взял бы грех на душу… — донесся до Ри и Фэба его голос. — Еще как бы скинул, тварюгу такую…

Через минуту катер взлетел, и ушел куда-то вниз.

— Хорошо, — Ри подошел к краю обрыва, заглянул за него. — Фэб, они ведь тоже знали. По крайней мере, Ит уж точно знал. Причем понял он это отнюдь не сейчас, а уже три десятка лет назад.

— О чем ты? — устало спросил Фэб.

— Ты помнишь, что произошло после того, как нас размазали в портале на Терре-ноль? — спросил Ри. — Помнишь, как он себя вел, и что говорил — в том числе и тебе лично? Он почувствовал это тогда, он тоже выстроил эту схему, правда, конечно, опрощенную и местами с явными провалами в логике, но — местами, а в общем и целом она была верной, в начальной стадии, но верной! Он говорил тогда, что он, и не только он, что они вдвоем — опасны для тех, кого любят. Ты забыл?

Фэб покачал головой. Не забудешь такое, даже если захочешь.

— И он был абсолютно прав! И в том, что вывел эту закономерность, и в том, что намеревался сделать. А хотел он — бежать. Чтобы обезопасить — вас. Но нет, вы сделали что? Правильно. Повесили на него сперва одного ребенка, потом второго…

— А у Джессики, надо полагать, родилась тогда золотая рыбка? — хмыкнул Фэб.

— Не сравнивай, — Ри скривился. — В нашей семье никто никого не обманывал, не насильничал, никаких операций не делал, и перед свершившимся фактом не ставил.

— А вот сейчас я тебя действительно хочу ударить, — признался Фэб. — Какая мерзость.

— Да, мерзость — то, что сделали вы, — парировал Ри. — Потому что Дарья стала плодом лжи, обмана, хитрости, на которую вы пошли тогда — и для чего? Чтобы оставить их двоих при себе. Очень странная любовь получается, ты не находишь?

Фэб отвернулся.

— Стыдно, Фэб, стыдно, — покивал Ри. — Очень стыдно, правда? Не приходило тебе в голову, что они были бы живы, не поступи вы тогда — вот так? Что тот ваш поступок в результате повлек за собой то, что есть сейчас? — он кивком указал на пирамидку с крестом. — Вот это, Фэб, сделал не я. Это сделали вы. Потому что не захотели тогда слушать то, что он вам говорил. Вы решили иначе, и тем обрекли их двоих на смерть.

«Разбить ему лицо, или не стоит? — спокойно размышлял Фэб. — С одной стороны, конечно, это было бы неплохо, очень эмоциональный жест, но при этом… да нет, пожалуй, сдержусь. Нельзя. Он искренне считает себя победителем, так пусть им и остается. А вот послушать нужно обязательно. Может, что еще интересное расскажет. Он ведь действительно очень любопытные вещи сейчас выдает, Ит и впрямь говорил в тот период нечто такое, но…всем нам свойственно делать неправильные выводы. Или правильные, но лишь для кого-то одного временного отрезка, а потом… Впрочем, пока неважно».