В ее словах не было яда — только ирония человека, чей мир за последние недели сузился до размеров моего особняка и морга. Всего лишь облекание скопившегося напряжения в иронию и сарказм. Здесь не на что злиться или, уж тем более, обижаться. А обижающийся на женщину мужчина это… не в моих это правилах.

— Что-то вроде того, — ответил я. — Хотя насчет чудовищ я бы не был так уверен. Я тут посмотрел в «Имперiалъ», и, оказывается, сегодня в нашем парке аттракционов проходит какой-то фестиваль.

— Да ладно⁈ — Алиса подалась вперед, ее сдержанность испарилась. — Мы должны туда сходить! Последний раз я там была с папой, когда мне было лет пятнадцать!

Я кивнул. Мой план был прост. Нам всем был нужен не отдых в привычном понимании — не тишина и покой, а встряска другого рода. Бессмысленная карусель впечатлений, которая вытеснила бы из головы воспоминания о пережитом. Что-то яркое и громкое, способное заглушить тревожные мысли.

— Именно. Судя по описанию, там полный набор развлечений. Колесо обозрения, с которого, полагаю, открывается вид на порт и промзону. Комната ужаса, где нас будут пугать студенты в резиновых масках. Игровые автоматы, в которых можно выиграть плюшевого медведя размером с Лидию.

Я бросил на нее взгляд. Уголок ее губ дрогнул, как и появилась легкие морщинки в уголках разреза глаз, но она сохранила невозмутимое выражение лица.

— Звучит отвратительно, — заключила она, отправляя в рот кусочек бутерброда.

— Звучит замечательно! — возразила Алиса. Она вскочила из-за стола, ее движения стали порывистыми. — Едем! Прямо сейчас! Лидия, ну что ты сидишь? Пойдем переодеваться!

Лидия подняла на нее глаза и вздохнула. В этом вздохе читалась усталость человека, которого тащат туда, куда он не особенно хочет идти, но который понимает бессмысленность сопротивления. Она не стала спорить. Медленно допила свой кофе, промокнула губы салфеткой и поднялась из-за стола.

— Хорошо, — сказала она. — Но, если меня стошнит на колесе обозрения, убирать будете вы.

Мы собрались быстро. Через полчаса дом, еще недавно наполненный утренним покоем, ожил. Я слышал, как хлопают двери, как девушки о чем-то спорят, выбирая одежду, как стучат каблуки по паркету. Из-за двери комнаты Лидии доносился аромат духов.

— Лидия, я не буду надевать это в парк аттракционов! Мне хватило того случая на приеме у Муравьева, и там я, по крайней мере, не кружилась вокруг своей оси. А тут у меня точно все вывалится наружу!

Впервые за все время я услышал, как Лидия тихонько рассмеялась.

— Шучу, — сказала она. — Надевай, что-то практичное, но только прошу тебя — мы все же, идем в люди. Одевайся пристойно.