Телефон на столике коротко завибрировал, издав тихий, жужжащий звук.
Шая вздрогнула. Эльфийское сердце немного ускорило ритм. Слегка дрожащей рукой она потянулась к телефону. Провела пальцем по экрану. Открыла чат.
Ее взгляд впился в чат, и в темноте номера ее изящные брови непроизвольно поползли вверх, к самой линии волос, выражая крайнюю степень изумления.
Глава 17
Я лежал пластом, растянувшись на прохладных, чуть влажных от моего тела простынях. Еще недавно ноющие мышцы расслабились, но от переутомления ступни и голени продолжали назойливо гудеть.
— Весьма плодотворный вечер, подселенец.
Сухой шорох донесся со стороны письменного стола. Я не вздрогнул. Даже не открыл глаз. К этому голосу, лишенному всяких интонаций, можно сказать, что я привык.
— Я устал, — сказал я, открыв глаза и глядя в потолок. — Давай в следующий раз обсудим.
— О, я вижу, — отозвался гримуар, игнорируя мое предложение. Его голос продолжал не выражать ни единой эмоции. — Я все видел. Твой неуклюжий, но весьма эффективный финал. Очень… показательно.
Я молчал. Говорить не было ни сил, ни желания. Пусть разглагольствует, если ему так хочется.
— Неуправляемый, сырой выброс энергии, — продолжила книга свой бесстрастный анализ. — Грубый удар по душе того отброса. Но результат достигнут. Ты видишь? До тебя начинают постепенно доходить основы примитивных техник.
Естественно начинают, я ж не дуб. Мозги у меня, благо, всегда работали нормально. Только вопрос в том, что я никогда за свои почти сорок лет прошлой жизни не сталкивался с магией. Да и если так вникать, магия моего мира возникала только там, где не работала наука. Даже шутка была такая: «мир полон чудес, когда не знаешь физики».
— Это то, о чем я говорил тебе, — голос гримуара стал чуть настойчивее, словно учитель, втолковывающий очевидную истину ученику. — Это самый примитивный уровень. Слово младенца, который впервые сложил из букв что-то конкретное. Но ты уже постигаешь его. Инстинктивно. Ты даже не представляешь, чего сможешь добиться, если приложишь к этому хотя бы толику разума и усердия.
Он сделал паузу, давая словам впитаться.
— Представь себе, подселенец. Пройдет год. Всего один год усердных ежедневных тренировок. Ты научишься не просто бить, а плести. Перестраивать энергию души. Воздействовать на всю плоть и разум, а не на конкретные локальные участки. Этот твой сегодняшний фокус… — в голосе книги проскользнула первая за все время эмоция, похожая на презрительное хмыканье, — он покажется тебе пустяком, не стоящим даже капли твоей энергии. Ты сможешь делать намного, намного больше.