Это была хорошая новость. Выполнимая задача.
Но было второе условие. Она перечитала строку несколько раз. Нахмурилась. Текст был ясен, но его смысл казался странным в трактате о потоках энергии и магических конструкциях. Фраза выбивалась из контекста.
«Второе, и наиважнейшее условие — прощение».
Она коснулась пальцем этого странного слова. Прощение. Что это? Компонент ритуала? Особая мантра? Состояние разума? Какое отношение эта человеческая эмоция имеет к законам магии? Текст не давал ответа, он просто ставил это как факт.
Шая откинулась на спинку кресла. Ее взгляд уперся в темное окно, где отражалось ее бледное лицо и свет лампы. Она произнесла слово вслух, пытаясь понять его скрытый магический смысл. Слово прозвучало в тихшине номере чужеродно.
— Простить? Что значит «простить»?
Глава 20
Новый день. Понедельник. Ровно неделя до дуэли с Орловым, в которой я должен буду показать все мастерство владения шпагой, освоенное за месяц. Хотелось бы сказать, что это достаточно времени, но месяц для освоения шпаги с нуля — это смешно. Хорошо, что это тело уже что-то умело. Обучайся я с полного нуля — все, конец.
Мы выехали в город, который еще не проснулся после выходных. Улицы были полупусты, и наша машина двигалась без помех.
Коронерская служба встретила нас холодом и эхом шагов в пустом вестибюле. Пахло мастикой для пола и старой бумагой. Складывалось впечатление, что каждый раз перед понедельником здесь кто-то специально приезжает и приносит эти ароматы в диффузорах.
Без пяти девять. Наш новый просторный кабинет был пуст. Темные экраны компьютеров, пустые стулья. Ни Игоря, ни Андрея еще не было. Лиза тоже отсутствовала, что было на нее непохоже. Я посмотрел на их нетронутые рабочие места.
— Я за водой, — сказал я.
Коридор был таким же безлюдным. Мои шаги отдавались от стен, пока я шел к кулеру в конце холла. Я нажимал на синий рычажок, наполняя пластиковый стаканчик холодной водой, когда из кабинета вышел Докучаев. Он замер, увидев меня. На его лице вместо обычной усталости была серьезность.
— Громов, — кивнул он. — Зайди на минуту.
Я выпил воду одним глотком, скомкал стаканчик и бросил в урну, молча последовав за приставом. Его широкая спина в отглаженном кителе почти полностью перекрывала дверной проем.
Кабинет был тот же: массивный дубовый стол, портрет Императора на стене, большое окно с видом на площадь. Докучаев не сел. Он остановился посреди комнаты, сцепив руки за спиной.
— Ты в курсе, что произошло в субботу вечером на окраине промзоны? — спросил он, не поворачиваясь.