— Поехать? — переспросила Лидия, и в ее голосе прозвучала та самая холодная логика, которая, казалось, была неотъемлемой частью ее естества. — Втроем? В Москву? Виктор, ты хоть понимаешь, как это будет выглядеть?

Я посмотрел на нее. Она была права. Мы трое неразлучны, связанные невидимой цепью. Коронер и две его «ассистентки», что следуют за ним, будто две эскортницы, куда бы я не двинулся.

— Не сейчас, — сказал я, успокаиваясь и выстраивая приоритеты в голове. — Я не буду срываться по первому свистку и мчаться на поклон к старику Громову только потому что он написал.

Да, Муравьев говорил, что его здоровье стало совсем плохим, что Громов сдает, но… я тоже живой человек со своими проблемами, которые требовали решения здесь и сейчас.

Возможно, это звучало цинично в отношении близкого человека, но это он оборвал со мной, вернее со своим сыном, связь. Так что теперь подождет.

Я подошел к окну и посмотрел на мокрый, темный сад. Дождь барабанил по стеклу, словно отбивая ритм моих мыслей. Сначала здесь, потом там.

— Мы поедем в Москву, — сказал я, поворачиваясь к ним, — но только после того, как закончим все дела здесь.

Я начал загибать пальцы.

— Первое: оккультисты. Пока мы не найдем этих ублюдков, или пока их не найдут СБРИ с Инквизицией, мы из этого города ни ногой. Это слишком опасно.

Я видел, как они кивнули. Это была наша общая проблема.

— Второе: Орлов, — я посмотрел на свои руки, вспоминая тяжесть рапиры, боль в мышцах. — Дуэль должна состояться. Я не могу от нее уклониться. Это вопрос не только моей чести, но и вашей. Я должен поставить точку в этой истории.

Снова кивок, уже более уверенный. Они видели, как я тренируюсь, они видели мою решимость, и, кажется, начинали верить в меня.

— И третье, — я посмотрел им прямо в глаза, и мой голос стал тише. — Наша связь. Пока мы не найдем способ хотя бы увеличить этот проклятый радиус, любая поездка будет для нас пыткой. Мы должны найти решение или хотя бы попытаться.

Я закончил. В кухне повисла тишина, нарушаемая лишь шумом дождя за окном. Я смотрел на них, на двух разных, но почему-то ставших мне не чужими девушек, и ждал.

— Хорошо, — первой нарушила молчание Лидия. В ее голосе была деловая сухость. — План звучит разумно.

Алиса, которая до этого молча слушала, подошла и положила руку мне на плечо. Легкое, почти невесомое прикосновение.

— Мы справимся, — сказала она тихо. И в ее голосе была такая искренняя, непоколебимая уверенность, что я невольно улыбнулся. А еще меня удивило, что она стала ко мне прикасаться периодически и больше не смотрит на меня как на врага народа.