Григорий присел на край стула, поманил меня пальцем. Я наклонился ближе.

— Значит так, молодой господин, — зашептал он, листая странички, исписанные мелким, убористым почерком. — Раз уж вам не лень, и вы решили стариков уважить, то ситуация у нас, мягко говоря, аховая по нескольким позициям.

Он ткнул пальцем в середину списка.

— Первое. Алкоголь. Основную партию мы заказали, привезут завтра утром. Но Андрей Иванович, — он закатил глаза, — в последний момент вспомнил, что граф Шувалов пьет только определенный сорт коньяка — «Дварфийская выдержка», урожай 1899 года. У поставщиков его нет, все выгребли перед праздниками. Нужно найти хотя бы три бутылки. Я знаю пару винных бутиков на Кутузовском, где может быть заначка, но они по телефону такие вещи не бронируют, нужно ехать лично и, возможно, переплачивать.

— Понял, — кивнул я. — Найду. Дальше.

— Второе, — Григорий перевернул страницу. — Сигары. У нас запасы есть, но они… скажем так, пересушены. За время его болезни за влажностью никто не следил. Нужны свежие кубинские и доминиканские сигары, высший сорт, коробки три-четыре. И гильотины новые, старые затупились.

— Сделаем. Еще?

— И самое сложное, — дворецкий вздохнул и посмотрел на меня поверх пенсне. — Устрицы.

— Устрицы? — удивился я. — Разве кейтеринг их не возит?

— Конечно, но Андрей Иванович хочет «Императорских», дальневосточных. А подрядчик говорит, что партия застряла на таможне, или что-то в этом роде. Предлагают французские. Ваш отец уперся: «Поддерживаем отечественного производителя». Если вы сможете найти свежие, живые, калибр номер два… килограмм двадцать… Это спасло бы мне жизнь. Иначе он будет ворчать весь вечер, что устрицы пахнут «лягушатниками».

Я усмехнулся. Очень странная гастрономическая позиция, ну да ладно.

— Двадцать кило устриц, элитный коньяк и сигары, — резюмировал я. — Отличный набор джентльмена.

— И еще, — Григорий замялся. — Это уже личная просьба. Там, в списке, внизу… цветы.

— Цветы? — я заглянул в блокнот. — «Белые лилии. Срочно».

— Для украшения холла. Флористы привезут розы и пионы, но лилии… они нужны для портрета вашей матушки. Андрей Иванович хочет поставить их в вазу под портретом. Это их традиция была. Я обзвонил все базы — везде говорят «не сезон», «только под заказ». Если вдруг увидите где-то хорошие, свежие…

— Я понял, Палыч, — положил руку ему на плечо. — Считай, что все это уже у нас.

— Вы меня очень выручите, Виктор Андреевич, — выдохнул он, снимая пенсне. — А то я уже думал, придется самому ночью с секатором по городским клумбам лазить.