Андрей Иванович самодовольно улыбнулся.

— Мы с Григорием уже все обсудили.

Я перевел взгляд на дворецкого. Григорий Палыч стоял у стены, выпрямившись в струнку. Лицо его оставалось непроницаемой маской профессионала, но мне показалось, что в глубине его глаз на мгновение мелькнула тень такой вселенской усталости, что мне захотелось обнять старика и дать ему отпуск на месяц. На пенсию его я бы не отпустил, потому что Палыч явно был из тех людей, кто живет ради своего дела. Как только он ляжет на кровать и перестанет шевелиться, то это все, можно сразу на кладбище место заказывать.

Это был взгляд человека, которому сказали: «Построй пирамиду Хеопса к обеду», и он ответил: «Будет сделано, сэр».

— Обсудили, значит, — протянул я, глядя на отца. — Ну, если вы уверены, что у вас получится подготовиться за сутки и не умереть от истощения — дерзайте. Возражать я не буду. Но, по-моему, это авантюра чистой воды.

— Громовы не ищут легких путей, — парировал отец. — К тому же спонтанность — признак уверенности. Если мы можем собрать весь цвет общества по щелчку пальцев — это покажет нашу силу лучше любых пресс-релизов.

Логика в этом была, хоть и самоубийственная для организаторов.

— Тебе нужен костюм, — тут же переключился он, критически оглядывая мою футболку. — Надо снять с тебя мерки. Я вызову портного. Он приедет через час. Сделает все по высшему разряду.

— Не надо, — спокойно ответил я, откусывая тост. — Я уже приобрел себе костюм вчера.

Отец вскинул брови.

— Да что ты? И не показал?

— Так я приехал к часу ночи, — напомнил я. — Ты спал, Григорий спал. Будить вас ради дефиле мне показалось плохой идеей. Но в следующий раз намеренно разбужу. Буду ходить по коридору и стучать тростью, договорились?

Отец крякнул, оценив шутку.

— Ладно, язва. Тогда покажешь сегодня попозже. Хочу убедиться, что ты не купил что-то из прошлогодней коллекции или, не дай бог, клоунский наряд.

— Не переживай, твой наряд я забирать не собираюсь. Черный, строгий, стильный. Тебе понравится.

— Договорились, — он кивнул, пропустив мою колкость мимо ушей. — И трость покажи, раз уж ты о ней упомянул.

— И трость покажу, — повторил я за ним.

Я допил кофе, чувствуя, как кофеин начинает разгонять кровь.

— Могу чем-нибудь помочь? — спросил я искренне. — Все-таки прием в мою честь. Нехорошо, если я буду просто сидеть сложа руки, пока вы тут носитесь.

Андрей Иванович отмахнулся.

— Нет-нет, отдыхай. Ты и так со мной возился. Плюс ты не знаешь специфики. Григорий со всем справится. У него все под контролем. Правда, Гриш?

— Все верно, господин.