По итогу через пять минут копошения в закромах кладовой он вынес мне нужный товар. Я вышел из магазина с деревянным ящиком под мышкой и двинулся дальше.

Сигары нашлись в соседнем квартале. Табачная лавка была пропитана ароматом дорогого табака так сильно, что, казалось, можно накуриться, просто постояв в дверях.

— Куба, Доминикана, высший сорт, — перечислил я требования продавцу — пожилому мужчине с седыми усами, который выглядел так, словно сам скручивал эти сигары на бедре мулатки. — И гильотины. Острые, чтоб палец отхватить можно было.

Старик одобрительно хмыкнул и выложил передо мной коробки, обшитые кедром.

— Хороший выбор, молодой человек. Ваш вкус делает вам честь.

Я кивнул.

— Благодарю. Хорошего дня.

Ящик с коньяком и пакет с сигарами заняли почетное место на переднем пассажирском сиденье.

Оставались устрицы и лилии.

С устрицами пришлось повозиться. Я объехал три рыбных рынка и два специализированных магазина, прежде чем нашел то что нужно.

— Императорские? — переспросил продавец на Дорогомиловском рынке, вытирая руки о фартук. — Есть, конечно. Свежайшие, утром самолет сел. Но, братан, они стоят как крыло от «Боинга».

— Беру два крыла, — вздохнул я. — Двадцать килограмм. И льда побольше — мне их еще везти.

Когда я грузил пенопластовые короба с моллюсками поверх упаковок с водой, «Имперор» заметно просел на заднюю ось. Теперь в салоне к запаху сыра примешался отчетливый аромат моря и йода с устрицами. И, клянусь богами прошлого мира, я искренне надеюсь, что мне не придется менять обшивку салона после этой поездки.

— Надеюсь, Шувалов оценит, — пробормотал я, закрывая дверь. — Иначе я его этими ракушками лично накормлю. Насильно.

Последний пункт. Лилии.

Время поджимало, вечерние пробки сгущались. Я нашел цветочную базу на окраине, куда навигатор вел меня какими-то козьими тропами.

— Белые лилии? — флористка, уставшая женщина в зеленом фартуке, посмотрела на меня с сомнением. — Есть партия, но она… скажем так, не выставочная. Бутоны еще закрыты.

— Покажите, — потребовал я.

Она провела меня в холодильник. Цветы действительно были свежими, стебли упругими, но бутоны плотно сжаты.

— Мне нужно, чтобы они раскрылись к завтрашнему вечеру, — сказал я, осматривая цветы.

— В тепле постоят, добавку в воду сыпанете — раскроются, — заверила она. — Зато простоят долго.

— Беру все что есть.

Охапка лилий, завернутая в крафтовую бумагу, заняла все свободное место, которое еще оставалось в салоне. Теперь сочетание запахов было настолько разношерстным, что это даже описать тяжело.

Я сел за руль, чувствуя, как ноет спина и гудят ноги. Список был закрыт.