Пять дней.

Всего пять дней на то чтобы найти иголку в стоге сена, обезвредить опаснейшее существо, забрать гримуар и вернуться к своим обязанностям, не вызвав подозрений у отца и властей.

Довольно сжатые сроки, если уж на то пошло. И права на ошибку у меня нет.

Я вздохнул, встал с кресла и подошел к окну, упираясь лбом в холодное стекло. Где-то там, в лабиринте московских улиц, скрывался мой враг и моя цель. И я обязан найти его, чего бы это ни стоило.

* * *

Владимир Арсеньевич в сотый раз прокрутил колесико мыши, проматывая ленту новостей. Глаза, воспаленные от многочасового сидения перед монитором, слезились, а в голове гудело, как в трансформаторной будке.

За последние несколько часов он пересмотрел, кажется, весь контент, который генерировала сеть по запросу «Виктор Громов Феодосия» после того как он обнаружил первые ролики.

Ролики, снятые на дрожащие телефоны. Стримы местных блогеров, захлебывающихся от восторга и желания хайпануть. Репортажи каких-то мелких новостных каналов.

Везде одно и то же.

Крупный план взволнованного лица с микрофоном: «Сенсация! Коронер Громов обещает раскрыть тайну похищения тела!», «Кто стоит за кражей века?», «Магия или криминал?».

Косые и кривые склейки видеоряда на коленке, высокий мужчина, темные волосы и фотографии прозекторского помещения опечатанного желтой лентой.

— Никакой конкретики, — пробурчал Владимир, с остервенением вдавливая окурок в переполненную пепельницу.

Гора бычков опасно накренилась, и один из них, еще тлеющий, скатился на стол, едва не упав на пол. Следователь смахнул его обратно, не обратив внимания на прожженную скатерть.

На всех этих видео, где было видно самого Громова, он был… обычным. Ну или почти обычным. Да, держался уверенно, даже нагло. Да, взгляд у него был тяжелый, не как у простого чиновника. Но никакой магии, никаких взмахов руками, убивающих людей на расстоянии. Просто уставший злой мужик, который явно хотел отдохнуть от возникшей суеты.

Но Владимир помнил видео с перекрестка. И он помнил тот листок в автосервисе.

«Громов В. А.»

Пазл складывался, но в нем не хватало ключевых деталей. Зачем коронеру из Феодосии приезжать в Москву и устраивать бойню в центре города? Кто были те наемники? И почему СБРИ так быстро замяло дело, засекретив все материалы?

Владимир Арсеньевич потер шершавый, небритый подбородок. Щетина скребла по ладони, напоминая, что он не спал уже сутки и выглядит, вероятно, как бомж. Но спать не хотелось.

— И где же ты живешь тут, Виктор Андреевич? — прошептал он в тишину прокуренной комнаты, обращаясь к застывшему на экране лицу Громова.