Помещение архива напоминало банковское хранилище. Ряды металлических шкафов, стеклянные витрины с подсветкой, столы с микроскопами и сканерами.

Но самое главное было не в мебели.

Войдя внутрь, я едва не споткнулся. Воздух здесь был… плотным. Он вибрировал, гудел как высоковольтная линия.

— Ого, — вырвалось у меня.

Я огляделся. На полках стояли футляры, шкатулки, контейнеры — все подписанные, опечатанные. И от каждого из них тянулся тонкий шлейф энергии.

Шая хмыкнула, заметив мою реакцию.

— Впечатляет?

— Мягко сказано, — ответил я. — Я думал, подобные места должны быть спрятаны в бункерах на глубине километра, а не в центре Москвы, где мимо ходят толпы зевак.

— К нему не так просто добраться, как ты думаешь, — сказала она, проходя вглубь зала. — Тут стоит десять уровней магической защиты. Плюс физическая охрана, плюс системы безопасности. Всем левым здесь не место.

Я переключил зрение на магический спектр.

Мир вспыхнул. Стены, пол, потолок — все было оплетено сложнейшей паутиной защитных заклинаний. Руны светились, пульсировали, переливались всеми цветами спектра. Это был не просто бункер, а крепость, построенная из чистой магии.

— Да уж, — пробормотал я, моргая, чтобы вернуть зрение в норму. — Серьезный подход.

Я медленно пошел вдоль рядов, читая таблички под экспонатами.

«Кольцо „Шепот Бездны“. Изъято при аресте главы секты „Сыны Тьмы“, 1894 год. Класс опасности: А. Вызывает безумие при контакте».

«Ритуальный нож ацтеков. Материал: обсидиан. Использовался для жертвоприношений. Содержит остаточную энергию душ».

Я остановился у небольшого стеклянного куба, внутри которого лежал обычный на вид гребень для волос.

— А это что? — спросил я, указывая на него. — Выглядит безобидно.

Шая подошла ближе.

— Гребень графини Батори, — пояснила она. — Если верить легенде, она расчесывала им волосы после своих процедур. Любая женщина, которая им воспользуется, начинает стареть в десять раз быстрее.

— Мило, — скривился я.

Прошел дальше. Взгляд зацепился за массивный свинцовый контейнер с надписью: «Фрагмент метеорита „Тунгусский гость“. Радиоактивен. Магически нестабилен».

— А здесь что? — кивнул я на соседнюю полку, где под стеклом лежал высушенный человеческий палец.

— Палец святого… или не очень, — пожала плечами Шая. — Некроманты любят такие штуки. Можно поднять мертвеца, имея лишь фалангу.

— Увлекательно, — хмыкнул я. — Прямо лавка ужасов.

— И не говори. Но я искренне рада, что имею к ним минимум отношений и редко сюда захаживаю. Хотя таких штук и у моего народа было валом, и как раз в скором времени архив пополнится большой коллекцией Ворона. Благодаря тебе многое удалось найти и изъять.