— И откуда он тебя взял? — она может перестать говорить загадками, блин?

— Торговцы, — вмешалась Рита.

Рита никогда не делилась подробностями жизни у торговцев, но то немногое, что она рассказала, влияло на мое воображение самым пагубным способом: оно дорисовывало такие детали, от которых волосы на голове шевелились.

Даже в тот момент, от того, как безэмоционально она произнесла слово «торговцы», у меня по спине побежали мурашки. И глядя на то, как дрожит от страха Энджи, несложно было догадаться, что ее преследовали собственные воспоминания.

— Верно, — сказала она и прокашлялась, чтобы избавиться от вставшего в горле кома. — Через несколько дней торговцы покинут порт со всем имуществом, которое им не удастся продать на аукционе. Поэтому я пришла просить тебя купить меня в качестве жены или наложницы. Мне страшно, ты не представляешь, что это за место.

— Ты хочешь, чтобы я купил тебя? — ее просьба не возмущала меня, и даже не злила, просто хотелось понять, какие у нее мотивы. — Для чего?

— Я… я довольно искусная любовница и… — начала она, пришлось поднять руку, чтобы остановить этот бред.

— Нет. У меня нет ни малейшего желания покупать женщину толькол потому, что она хороша в постели, — сказал, скривившись. Конечно, я уже привык ко многим причудам этого мира, но торговля секс-рабынями… нет. Даже если все остальные не видят в этом ничего плохого, это дно, надеюсь, я не пробью. — Если мы и выкупим тебя, то только ради полезной цели, выгодной для нас обоих, а не для тебя одной. Итак, повторю вопрос: какую пользу ты могла бы принести мне или моим поместьям?

— Нуууу… — начала Энджи, как будто даже не думала, что такой вопрос может встать. Надеялась, что просто будет греть иногда мою постель? — Я… Эм…

— У нее как минимум есть две руки, — пропела Шелли, хитро улыбнувшись. В этой улыбке не было ничего дружеского и теплого.

— А еще ее ноги выглядят вполне крепкими, — поддержала Рита подругу, заглядывая под столик.

До меня дошло, к чему они клонят.

— Вы обе правы, — не смог сдержать ухмылки. Да, это не по-мужски, но она заслуживала только такого обращения. Уж окажись она на коне, никого бы не пощадила. — Думаю, ты прекрасно впишешься в ряды слуг в нашем Александрийском поместье.

— Прислуга? — взвизгнула Энджи.

— Да, — безобидно улыбнулся и закинул в рот кубик хлеба.

— Хотите, чтобы я ползала на четвереньках вместе со служанками, пока вы радуетесь жизни? — верещала она обиженным голосом.

— На самом деле не имеет никакого значения, чего я хочу, — откинулся назад и обнял за плечи обеих жен. — Все зависит от Риты и Шелли, хозяйством занимаются они.