Да уж, положение у меня не из лучших.

Похлопал себя по щекам, чтобы прийти в чувство. Если буду разгонять панику и страхи, это точно не поможет выйти отсюда. Нужно включать голову.

Сначала выберись, а потом, когда окажешься в безопасности, можешь позволить себе провал в экзистенциальный кризис.

— Эй? — а что, вдруг кто отзовется? Голос эхом разнесся по лесу, как будто я кричал в огромную, пустую и ужасающе бесконечную вселенную.

Это было страшно и жутко, не хотелось больше произносить ни слова в этом причудливом измерении. Попахивает психологической травмой, вообще не уверен, что смогу после такого разговаривать.

Ладно, Медведев, хватит ныть.

Хоть сам я больше не произнес ни звука, посидеть в тишине мне не удалось. Громкий звук сотряс странный мир теней, я упал на колени и зажал уши руками.

Этот звук был похож на вой, который издавали демоны. Земля дрожала так, будто я нахожусь прямо над эпицентром.

От оглушающего воя зубы сжимались так, что могли запросто начать крошиться. Глаза закрывались, а это было очень, очень плохо, лучше бы контролировать ситуацию и быть повнимательнее. Если эти вопли действительно значат то, о чем я подумал, нужно подняться на ноги.

Сирена наконец затихла, на поляне восстановилась гробовая тишина. В этом месте лучше не думать ни о чем плохом, это сразу сбывается, да? из земли появился комок, который начал формироваться в то, чего я так опасался.

Отступил на несколько шагов и встал в боевую стойку, хотя понятия не имел, как буду сражаться с демоном голыми руками. Однако вместо привычного чудовища с жуткими челюстями и извивающимися щупальцами вылепилось кое-что поменьше. Это и сбило меня с толку.

— Что за?.. — уставился на призрачную версию самого себя, только очень злую. Чертовски злую.

Тень оскалилась в злобной ухмылке, зубы у нее были, как зубья пилы. Или как у пираньи, вот! Вместо карих глаз на жестоком лице «красовались» белки без зрачков и радужки. Можно было подумать, что он слепой, но я был уверен, что это не так. Он видел все.

Тень следила за каждым моим движением, даже едва уловимым, и ощущалось это каждой клеточкой тела. Мне казалось, что там, куда она смотрит, по коже ползают пауки.

Это было по меньшей мере неприятно, но что по-настоящему наводило ужас, так это выражение, исказившее его черты. Мой двойник всем своим видом демонстрировал, что ненавидит всех и вся. Было странно видеть себя таким озлобленным.

Мне не нравилось видеть такую версию себя, двойника, охваченного такими деструктивными чувствами. Но где-то я уже видел этого парня — меня не покидало это смутное ощущение.