— Да, помню, это вроде того, как Дуэйн вызвал меня на поединок после того, как я оскорбил его честь на глазах у всех жителей Долины. Из-за этой поправки он смог бросить вызов такому ничтожеству без ранга и славы, — говоря это, взглянул на Риту и понял, что она тоже в тот момент вспоминала нашу первую встречу. Тот день был одновременно лучшим и худшим за всю мою недолгую жизнь. Рэд знатно меня потрепал, но я ни на секунду не жалел о том, что ввязался во все это.

— Совершенно верно, — сказал управляющий и продолжил свою лекцию. — Второе правило заключается в том, что оружие выбирает Ашер, которому бросили вызов. И третье, последнее, говорит о том, что победитель забирает все имущество и активы проигравшего, и может распоряжаться им по собственному усмотрению.

— Да, эти простые правила я помню, — хотя нихрена простого в том, чтобы убить человека, даже если он конченный ублюдок, не было. Ни с моральной, ни с технической точки зрения.

— Но в некоторых случаях устанавливаются дополнительные правила. Например, если нет свидетелей оскорбления, или когда Ашер хочет, чтобы имущество в случае его смерти отошло Совету или деловым партнерам. Нюансов множество и обе стороны могут договориться о них до начала поединка. Для этого нужно обратиться к наиболее влиятельному Ашеру в городе и составить документ, в котором это все прописано. Таким образом простые, нерушимые правила окрашиваются в полутона.

— Так… Это что-то вроде делового соглашения? — начинало доходить до меня. — «Эй, я хочу убить тебя, но на всякий случай, если ты доберешься до моей глотки первым, мне бы хотелось, чтобы дальше события все равно развивались по моему сценарию». Это такая сделка?

— Или что-то вроде: «Твое присутствие оскорбляет мою тонкую душевную организацию, но единственный, кто может доказать, что это небезосновательно, — это воооон тот жирный поросенок», — в шутку Сет вставил свои пять копеек, за что получил мое одобрение. Забавно, именно так и было у нас с Адлером.

— Да, и любое из этих обстоятельств может быть прописано в том приказе, что принес Ашер Уолтер, — заключил Бруно и в привычной манере, когда был чем-то обеспокоен, стряхнул несуществующие пылинки и одернул рукава своего потрепанного пиджака.

— По этой логике Ашеры могут бросать друг другу и простым людям вызовы просто потому, что им кто-то неприятен, пока у них есть эта волшебная бумага. И к чему это приведет? — меня это возмущало, бред какой-то. Не то чтобы у меня не было вопросов к трем основным правилам, но подобная демагогия всегда приводит к бардаку. Куда мы скатимся, если люди, которые расходятся во мнениях, начнут махать оружием направо и налево?