Грэг, похоже, тоже знал это, потому что он вздрогнул и шагнул за мою спину. При виде уязвленного, испуганного мальчика, что-то щелкнуло во мне. Глаза налились кровью, и Сету пришлось удерживать меня, чтобы я не втащил этому ублюдку без всякого бусидо еще до начала поединка.

— Никогда больше не смей говорить так о нем, если не хочешь почувствовать вкус своей задницы. Я засуну туда твою голову так глубоко, как не сможет пробраться даже демоническое солнце, — разъяренно зарычал и дернулся вперед, из-за чего Сету пришлось усилить хватку.

— Вот это реакция! — стервятник запрокинул голову и театрально рассмеялся. Интересно, было бы ему так весело, если бы меня никто не держал? — Это придает делу еще большую остроту.

— Хозяин, прекрасно понимаю ваши чувства, но вы должны подождать с убийством, пока он официально не вызовет вас на поединок, — чопорно заметил Бруно. В целом он был прав, поэтому я перестал вырываться из захвата.

Слова управляющего пробились через густую завесу ненависти, застилающую мой разум и требующую отомстить и уничтожить стервятника, и попали в яблочко. Я перевел дыхание, чтобы успокоиться. Это было сложно, но мне удалось вернуться хотя бы к какому-то подобию самообладания.

— Выкладывай, Уолтер, чего ты хочешь, — процедил сквозь стиснутые зубы. Хотелось еще плюнуть в его гадкую рожу, но сдержался.

— Что, ни вина, ни приглашения в дом? Где твое гостеприимство? — похоже, ему доставляло удовольствие играть на моих нервах и выводить на эмоции. Чертов энергетический вампир. Он щелкнул пальцами и один из сопровождающих сошел с пегаса и протянул ему свиток. Длинными костлявыми пальцами он не спеша развернул его. — Ты знаешь, что это такое, Ашер Медведев?

— Просвети меня, — равнодушно выплюнул, твердо решив не показывать ему больше ни одной эмоции.

— Если в двух словах, то здесь говорится о том, что оскорбление, нанесенное твоим маленьким ублюдком моей жене в Голубую Ночь, оправдывает мой гнев и дает мне право восстановить пошатнувшуюся репутацию нашего дома через поединок, независимо от того, что у этого щенка нет ранга, — его тонкие губы растянулись в приторной улыбке. — И поскольку ты ворвался и лишил меня права отстоять честь…

— Ты постоянно используешь это слово, но не думаю, что тебе известно хоть что-то о его истинном значении, — не смог удержаться от того, чтобы вставить это замечание.

— … ты должен вызвать меня на дуэль, — закончил он, стиснув зубы, а на меня накатил прилив злого удовлетворения от того, что получилось перебить его пафосную, отрепетированную речь о «чести».