Как будто издалека, мы услышали тихие стоны Шелли, которая судя по всему тоже получила оргазм. И та часть моего мозга, которая не была затуманена дофамином и окситоцином, осталась довольна тем, что ей тоже было хорошо.

Но основную часть моего примитивного сознания беспокоило только то, чтобы как можно глубже затолкать сперму в мою жену-кошку. Я изливался в нее в такт биению пульса.

— О, Господи, — выдохнул ей в шею. Наши бедра продолжали по инерции двигаться в такт. Перестав содрогаться после оргазма, Рита уткнулась лицом мне в грудь. Я почувствовал кожей влагу. — Котенок? Ты в порядке?

— Просто… — начала она, но потом прижала уши к макушке, ее голос сорвался. Эмоции, которых раньше за ней не наблюдалось, захлестнули ее.

— Понимаю, — поддержала ее Шелли и принялась распутывать ее светлые волосы. — Ты никогда не думала, что когда-то сможешь почувствовать себя такой любимой и желанной, и из-за того, какой он чуткий и внимательный, каждый раз кажется,что это происходит впервые. И страшно, что это когда-то закончится.

Рита все еще находилась под властью эмоций, но кивнула и взяла Шелли за руку.

— Так сильно люблю вас обеих, — прошептал, чувствуя, как в уголках глаз собираются слезы. Осторожно вытащил из Риты обмякший член и на мгновение залип на тонкой струйке спермы, вытекающей из нее. Но вскоре она вздрогнула от отсутствия тепла, которое согревало ее, пока мы обнимались, поэтому пришлось найти салфетку, смочить ее водой, обтереть наши потные тела и помочь моим женам одеться, чтобы уберечь их от простуды.

Когда убедился, что обе они находятся в тепле и безопасности, скользнул за спину кошки и обнял ее, чтобы она, лежа между мной и Шелли, чувствовала себя спокойнее.

— Бутерброд с начинкой из Риты, — сам посмеялся со своей шутки. Вторая жена улыбнулась.

— Что еще за бутерброд? — спросила Рита дрожащим голосом. Замерзла или так нервничает? На всякий случай прижался к ней поплотнее, переплел наши ноги и и потер ладонью ее руку, чтобы согреть и успокоить.

— О, Макс готовил мне их! Это самое вкусное, что я когда-либо ела! — восторгалась Шелли, тоже двигаясь поближе к Рите. — По сути, это два ломтика хлеба, между которыми можно положить все, что угодно. И если ты начинка, то мы с Максом самый настоящий хлеб!

— Так это… такая метафора? Или его действительно можно съесть? Совсем запуталась, — она мило сморщила носик, обдумывая объяснение Шелли, чем очень насмешила нас обоих.

— Не забивай голову, котенок, если хочешь, приготовлю это блюдо для тебя, тогда все и поймешь, — прикусил ее обнаженное плечико.