Рита тихонько замурлыкала от удовольствия и теснее ко мне прижалась. Казалось, этот ответ ее удовлетворил. Она расслабилась, тело стало податливым, дыхание выровнялось. Через несколько секунд она уже задремала.

— Она спит? — тихо спросила Шелли, оторвав голову от груди кошки.

— Обычно она сразу отключается после секса, — прошептал так же тихо. Мы обменялись взглядами, которые выражали нежность к этой удивительной девушке и залюбовались ею.

Да, так всегда и было, она так самоотверженно выкладывалась в процессе, что к концу у нее не оставалось никаких сил. И эта милая особенность в очередной раз напомнила, как сильно я ее люблю. И приятно было осознавать, что теперь у меня есть человек, который разделяет эти чувства и может заботиться о ней так же искренне.

— Она совершенно невероятная, теперь понятно, почему ты так любишь ее, — сказала Шелли так, будто выудила эту мысль из моей головы. — Когда ты отправился на поединок с этим ужасным человеком, она сразу же взяла на себя заботу о нас. Даже когда началось нашествие и Грэг чуть не сбежал в лес, чтобы помочь вам, она не потеряла самообладания, утешала его и поддерживала всех нас. Хотя я уверена, для нее самой пережить все это было не так уж легко.

— Да, она потрясающая, но Шелли, хочу, чтобы ты не забывала, что я благодарен и тебе, — сказал и потянулся через кошку, чтобы взять ее за руку. — Рита никогда бы не смогла усидеть на месте, если бы не твое успокаивающее присутствие, которое напоминало ей о том, что нужно мыслить рационально.

— Ты правда так думаешь? — она пытливо вглядывалась в мое лицо блестящими зелеными глазами.

— Уверен в этом, — погладил ее нежную кожу мозолистыми пальцами. — Если честно, мы с ней стали так близки, что для общения нам не всегда нужны слова. Некоторые вещи друг о друге мы понимаем по движениям, реакциям и настроению. Мы просто читаем друг друга, так было всегда. Поэтому поверь мне, если я говорю, что с тобой она стала более уравновешенной и уверенной в себе, то так оно и есть.

— О, — пробормотала она,как будто эта мысль никогда не приходила ей в голову. — На самом деле мне иногда кажется, что все совсем наоборот. Она единственный человек на свете, кто заставляет меня чувствовать себя раскованной и открытой. В большей или меньшей степени вы оба дарите мне это чувство, боюсь, никогда не смогу отплатить вам тем же.

— Просто люби нас, и будем в расчете, милая, — сказал ей и сжал руку.

— Это я могу и буду делать до конца своих дней, — торжественно заявила она, глядя в глаза. От такого серьезного тона я даже перестал улыбаться как дебил.