— И как же в той ситуации следовало поступить?
— Полететь самому, разумеется. Но я остался и… — он ухмыльнулся, — провёл время с немалой для себя пользой.
Священник говорил загадками, и я попытался прояснить ситуацию:
— Так что за козырь-то, отче?
— Отвалившееся колесо, — пояснил отец Бедный. — Именно благодаря ему меня и не законопатили дышать пылью в архив, а вернули на прежнее место.
— Острый! — догадался я. — Так это он подстроил!
— Не понимаю, о чём ты, — отрезал священник и хлопнул ладонями по столу. — Да и не важно! Главное, что теперь можно будет не тратить время на бумажную волокиту и не доказывать необходимость тех или иных решений, а действовать напрямую.
Прозвучало это утверждение столь многозначительно, что мне волей-неволей пришлось спросить:
— И чем займётесь?
— Займёмся! — поправил меня отец Бедный. — Займёмся мы изничтожением чернокнижников, сектантов, заговорщиков и прочей гнуси, которой полнится город!
Я покачал головой.
— Звучит не слишком интересно.
— К обоюдной выгоде! — воздел мой собеседник к потолку указательный палец. — Ибо всё имущество оных негодяев будет обращено в доход казны с выплатой отличившимся трудникам более чем просто солидного вознаграждения.
— Обращайтесь, обсудим, — решил я тогда. — И вот ещё насчёт ордена Алаи Раскаявшейся: на что они вообще рассчитывали?
— На что — понятно, — досадливо поморщился священник. — Непонятно, как они вообще пронюхали о готовящемся ритуале!
«Тем более, что его никто не готовил», — подумал я, а в слух сказал:
— Вопрос в другом: на кой чёрт они вообще сознались в нападении?
— А что им ещё оставалось? — развёл руками отец Бедный. — Их участие было предельно очевидно, вот и попытались сохранить лицо и оправдать свои действия. Представили всё так, будто не знали, кого именно пытались захватить. — Он покачал головой. — Эти проныры и впрямь не знали, что дочь его преосвященства сопровождал боярин из рода Пурпурного змея, вот и сели в лужу. Сели ведь?
Я кивнул.
— И что теперь?
— Теперь род Пурпурного змея имеет полное право сровнять монастырь с землёй или обложить его непосильным оброком. И у бояр хватит сил добиться и того, и другого. Ну а если настоятельница запросит покровительства у епископа Высокоречья, все будут знать, кто именно вернул в лоно церкви этих вздорных бабёнок.
— И вот ещё такой момент, — начал было я, сразу замялся, но всё же решил продолжить: — Зачем меня взяли на эту встречу? Мишень на спине нарисовали?
— Скорее, дали понять, что ты человек епископа, и он лично заинтересован в твоей судьбе.
— Что-то не верится.