Ну а Ночемир глянул задумчиво.
— Продолжишь абрис формировать или тяп-ляп и в аспиранты?
Я досадливо поморщился.
— В аспиранты, Ночемир! В аспиранты!
— Какой тебе ещё тяп-ляп? — возмутилась Дана. — В любом случае сначала нестабильность духа выправить нужно! А если договоришься с профессором Чернояром о наполнении апогея, то и вовсе придётся оконечник в голову прожечь и кольцевые меридианы в кистях сотворить. Для обретения сложного аспекта без полного абриса не обойтись. — Она удивлённо приподняла брови. — Ну что ты смотришь на меня как баран на новые ворота? Я что-то непонятное сказала?
Я поднял руки.
— Да просто только сейчас подумал: почему до сих пор кольцевые меридианы не прожёг, если это без дополнительных узлов сделать можно?
— В том-то и дело, что без дополнительных узлов! — заметил ассистент профессора Чернояра. — Сместятся же, если хотя бы по пустышке не накрутить, но если горит… Как говорится, хозяин — барин.
— Ладно! — буркнул я. — Поглядим ещё, что профессор предложит.
— Идём, провожу! — позвал меня Ночемир.
Мы поднялись из подвала и дошли до кабинета профессора Чернояра. Там аспирант велел подождать, а сам скрылся внутри. Не было его никак не меньше четверти часа, но заскучать я не успел, поскольку в очередной раз пришлось стабилизировать новый силовой узел.
Когда вновь распахнулась дверь, я уже был морально готов к тому, что меня пошлют куда подальше, но нет, Ночемир сказал:
— Проходи!
И присоединяться к нам не стал, отправился восвояси. Ну а в меня вперил взгляд чёрно-оранжевых глаз профессор Чернояр.
— Поправь меня, если ошибаюсь, брат Серый, — произнёс он вместо приветствия, — но ты ведь знаешь Лилию из рода Пурпурного змея?
Глава 4
17–68
Вопрос я проигнорировал, сделав вид, будто всецело занят изучением обстановки кабинета. Окно и дверь в сад, резной буфет, книжный шкаф, дубовый письменный стол, высоченные часы, огромная картина. На полотне в позолоченной раме — огненный конь и чернильная клякса наездника.
— Я жду ответа!
Чернояр надавил не только голосом, но и своей волей, и я пожалел об утраченной возможности подвесить ментальную защиту на кольцевой меридиан, но асессор всё же не стал всерьёз проверять на прочность мои мысленные барьеры, дело ограничилось неприятной ломотой в висках.
— Не надо так, профессор, — поморщился я. — Тут нечего обсуждать.
— Брат Серый, — понизил голос лысый старикан. — Ты избавился от содержимого апогея, и в этот же день к нам заявляется боярыня с нестабильным атрибутом, которая последние годы находилась на воспитании в монастыре и которой полагалось находиться там ещё самое меньшее лет десять!