— А демоны как же? — удивился Вьюн.
— Никуда они от вас не денутся.
Кочан в ответ на эту реплику священника хмуро бросил:
— Опять мимо денег пролетаем, да?
— Вы всю награду за костяных жнецов на весёлых девиц уже спустили? — с улыбкой поинтересовался Бедный.
— Да там было-то! — скривился Кабан. — И какие ещё девицы? У меня жена и хозяйство!
— Не спустили, — признал Кочан, сухо кашлянул, поморщился и помял пальцами правую сторону груди, куда пришлось попадание демонического гарпуна. — Мы на возвышение откладываем!
— За воротник вы закладываете! — припечатала его выглянувшая с кухни Догада. — Каждый же день пьёте!
— Ну-ка цыц! — шикнул на жену деревенский увалень. — Что за манера в чужие разговоры влезать?
— Друзей своих лучше манерам поучи! Совсем бедную Мару засмущали!
Дарьян встрепенулся и прищёлкнул пальцами.
— Кстати!
Он поднялся с дивана и переставил к шкафу табурет, встал на него и потянулся за черепом костяного жнеца, который в памятную ночь сам туда и положил.
— Ты чего это? — встрепенулся Стремглав. — Ну-ка верни взад! Хорошо же смотрится!
— Маре не нравится!
— А нам нравится! Стожар, докажи!
— Положь череп, Книжник!
— Меня зовут Дарьян!
— Верни черепушку, кому сказано!
Кабан утопал на кухню к жене, ещё толком не восстановившийся после ранения Кочан вытер полотенцем покрывшееся испариной лицо и уселся на диван, а вот парочка бывших босяков насела на книжника, ну и началась потеха. Я ничью сторону занимать не стал, вышел проводить отца Бедного.
— Скорей бы уж небесный прилив! — тяжко вздохнул я на заднем дворе.
Священник покачал головой.
— С вашими выкрутасами только чудо до небесного прилива дотянуть поможет! Возьмитесь уже за ум и не ввязывайтесь в неприятности, Царём небесным прошу!
Он утопал к дожидавшейся его карете, а я озадаченно хмыкнул.
Воодушевил, так воодушевил!
Глава 19
17–83
Минула седмица-другая, а там и последний месяц весны потянулся. И вроде ни в какие неприятности не влипли, но чем дальше, тем сильнее вгрызалась в душу хандра. Куда-то тянуло, чего-то хотелось, но старался гнать от себя эти мысли, поскольку прекрасно отдавал себе отчёт в том, чего хочу и куда тянет. Только — никак! Будто цепями к драной каменюке на морском побережье прикован, а прилив только-только в полную силу входит — того и гляди под водой с головой окажусь, уже и волны захлёстывают!
И что я мог с этим поделать? Да ничего!
Учился, прорабатывал абрис, дежурил в округе и на борту «Репейника», ждал.
У моря погоды ждал, ага.
Дождался в итоге того, что ко мне подошёл Волезар из дома Сорванных в агонии глоток.