— Остатки былой роскоши, — отшутился я, а пройдя через прихожую, повысил голос: — Поглядите, кто пришёл!
Подоспели мы аккурат к ужину, за столом расположилась вся наша братия, и если парни при виде отца Шалого нисколько не встревожились, то Догаду явление незваного гостя насторожило, а Мара и вовсе показалась слегка напуганной.
Ну да оно и немудрено: высокий и плешивый священник со своей длинной шеей не только выглядел человеком неприятным и опасным, но и весьма смахивал на стервятника.
— Отче! — заулыбался Кочан. — Каким ветром?
— Попутным, — отозвался Шалый, занимая предложенное мной место.
Вьюн тотчас оказался на ногах.
— Тенебор, ром поприличней где прячешь?
Тенебором называла Кабана обычно одна только жена, и деревенский увалень немного растерялся даже, потом буркнул:
— Сиди, сам принесу! — И утопал на кухню.
Когда он вернулся со штофом зелёного стекла, отец Шалый от выпивки отказываться не стал, ну а я не только не выпил за компанию, но и даже решил обойтись без ужина.
— Если понадоблюсь, отчим, я на верхнем этаже.
— Да-да, — отозвался тот. — Загляну.
Обещания своего он не сдержал и в комнату ко мне не поднялся, чем нисколько не огорчил, только лишь озадачил.
Вот на кой чёрт он вообще о нашей братии вспомнил?
Глава 12
17–76
Как выяснилось на следующее утро, наведался к нам отец Шалый попрощаться перед возвращением в Южноморск. По крайней мере, именно так предположил Ёрш, а вот хмурый с похмелья Кочан поднял босяка на смех.
— Сдались мы ему сто лет!
— Так уезжает же! — потряс утренней газетой Дарьян. — Всё, накрыли грабителей, на кой чёрт ему в городе оставаться?
— А чего ему к нам приходить было? — резонно поинтересовался Кочан. — Думаешь, не нашёл бы с кем выпить?
Кабан только плечами пожал.
— Захотелось принять на грудь с расстройства, вот и вспомнил о нас.
Увы и ах, розыски обчистивших банковское хранилище ухарей завершились безоговорочной победой ищеек архиепископа. Всех поймали, всё вернули.
Точнее — не поймали, а обезвредили: живыми никого из банды грабителей не захватили. То ли изначально такой приказ был отдан, то ли и впрямь сопротивление нешуточное оказали, как о том писали в газетах.
— Вот и хорошо, что не придёт больше! — заявила Догада, положив ладонь на заметно округлившийся живот. — Жуткий тип! У меня от него мурашки по коже!
— Маре он тоже не понравился, — кивнул Дарьян.
— Можно подумать, есть такие, кому Шалый нравится! — рассмеялся Вьюн, зажал лицо в ладонях и вздохнул. — Ладно! Дальше-то жить как будем? Особые полномочия у Бедного отзовут или уже даже отозвали, купчишки нам фиги крутить станут!