— Да нормально всё будет! — уверил приятеля Стремглав. — Я же говорил, что у Бедного кроме нас ещё две ватаги теперь, да? В одну он аспирантов приезжих навербовал, в другую монахов набрал. Пока мы купцов за вымя щупали, первые ухарей отлавливали и на закрытии разыскных листов не меньше нашего наколотили, а вторые всяческую потустороннюю погань вычищали. Этим управа отстёгивала.
Кочан не выдержал и бывшего босяка перебил:
— Нам-то что с того?
— Я к тому веду, — ухмыльнулся Стремглав, — что отец Бедный в ближайшее время не обеднеет! Сейчас «Репейник» подлатают, и продолжим за алхимией в Старокаменск мотаться! Сотня на рыло точно выходить станет, и это не в месяц, а в седмицу!
Дарьян обречённо закатил глаза, а Вьюн поглядел на приятеля с нескрываемым сомнением.
— Это ты так предполагаешь или знаешь наверняка?
— Знаю, — заявил в ответ аспирант и развёл руками. — Да и кто мешает самим подработку найти?
— Нашли уже разок, — буркнул Кочан. — Подзаработали, так подзаработали! Давайте пока без приключений обойдёмся! Хотя бы попытаемся!
И попытались, да. Но протянули без приключений всего лишь пару седмиц. Я так ещё даже чуток меньше.
На исходе первого весеннего месяца в Черноводск пришло долгожданное потепление. Дороги окончательно развезло, и всю самую распутицу я никуда с замощённых улочек Среднего города и Чернильной округи не выбирался вовсе, благо в этом не возникало никакой нужды. Ходил на процедуры по развитию ядра и абриса в представительство школы Пылающего чертополоха, посещал занятия в университете да ещё патрулировал на пару со Стремглавом вечерами соседние кварталы. В отличие от Кабана и Дарьяна, нам с приблудными духами не везло, зато разок изловили словно бы сотканного из теней паука, успевшего до того затянуть в свою смертоносную паутину парочку припозднившихся прохожих.
Постоянной же работой из всех нас отец Бедный обеспечил только Вьюна и Кочана — те дни напролёт ошивались на железнодорожном вокзале и присматривались к прибывавшим в Черноводск тайнознатцам и прочим сомнительным личностям. Кабан занимался своей кофейней, Дарьян пропадал в университете, а Стремглав выполнял какие-то разовые поручения священника, о сути которых предпочитал не распространяться.
Я же оказался предоставлен самому себе, и мне это не шибко-то и понравилось. Всё время будто тянуло куда-то, словно что-то было не так. Как если бы допустил ошибку и подспудно это давило, но ухватить тревожную мыслишку никак не мог.
Весна! Почти год без Беляны, а между мной и прорывом в аспиранты — шесть драных узлов! И не всего шесть, а целых шесть! Теряю время! Впустую теряю!