— И? — выразительно приподнял брови отец Бедный.
— Будем разбираться.
— Хотелось бы получить конкретный ответ до визита в банк.
— Будем разбираться, — всё столь же бесстрастно повторил отец Стылый.
Стало ясно, что застряли мы тут надолго, и я двинулся к сидевшему на солнышке Дарьяну, который запрокинул зеленовато-бледное лицо и бездумно пялился в небо. Подошёл к товарищу, заглянул в его глаза и аж плечами передёрнул при виде того, как тает и вновь прихватывается ледком кровь, окольцевавшая костяного оттенка радужки.
— Ты как? — спросил, не спеша присаживаться рядом.
Книжник вздохнул.
— В порядке. Нормально преломился. Отличный якорь из костей получился.
— А кровь?
— Тоже неплохо. Я на артефакт настроился, — пояснил Дарьян, но как-то не очень-то уверенно. Он помялся немного и добавил: — Только меня обратно ко льду утянуло. Помнишь, как в Тегосе поначалу сосульками бил? Ещё до костяного аспекта?
Я кивнул и уточнил:
— И чем это плохо?
— Кости твёрдые и лёд твёрдый. Кровь связующим элементом была, а как теперь действовать — даже не представляю. Это ведь не разные грани аспекта, это что-то иное. Состояние какое-то неправильное.
Дарьян обхватил себя руками и поёжился, я попытался его утешить.
— У тебя кровь то смерзается, то обратно тает. Поди, сможешь к норме вернуться.
Книжник вздохнул.
— Хорошо бы! Я сначала не почувствовал, но с небесной силой на леднике было что-то не так. Абрис словно проморозило…
Подошли успевшие где-то тяпнуть пивка Кабан и Кочан, принялись наперебой поздравлять Дарьяна с прорывом в аспиранты.
— Второй дворянин в братии! — пробасил деревенский увалень.
— И как по маслу всё прошло, не то что Ёрш! — добавил его товарищ, хлопая книжника по спине. — Талантище!
— Ага, — кивнул Кабан. — Стремглава через месяц только лекари отпустили, а Книжник как огурчик!
— И почти такой же зелёный! — хохотнул я.
Дарьян шумно сглотнул, поднялся на ноги и поспешил в угол, где его и вырвало.
— Каково это вообще? — полюбопытствовал Кочан, когда новоявленный аспирант вернулся к нам. — Разницу чувствуешь?
— Чувствую, — подтвердил книжник. — Будто раньше на куски разбит был, а теперь в единое целое обратно склеили.
Тут о нас вспомнили и отправили домой с наказом не ввязываться ни в какие авантюры. Мы совету отца Бедного вняли и так отпраздновали прорыв в аспиранты книжника, что на следующее утро я встал с гудящей головой. Когда спустился в гостиную, там за столом уже пробавлялись травяным отваром Стремглав и Кочан.
— Нет, ты представляешь, каков Вьюн подлец? — жаловался здоровяк бывшему босяку. — Оборжал нас вчера! Здорово, говорит, что меня с вами не было. Мол, взыщут убытки, по миру с протянутой рукой пойдёте!