Подумалось, что «хорошо себя вести» мне нисколько не понравится, но ничего говорить не стал, не стал и провожать Лилию — ушла сама. Смежил веки и лежал так до тех пор, пока окончательно не остыла вода.
Тогда выбрался из ванны и постарался на время позабыть о Беляне, поскольку яснее некуда осознавал, что появись возможность всё переиграть, ничего бы менять не стал. Пусть пара капель черноты и бесследно растворилась в апогее, но даже этого хватило, чтобы самую малость выправить образовавшийся после отторжения его содержимого дисбаланс. Бутон воображаемого чертополоха остался всё таким же сухим и безжизненным, но теперь в нём завелось нечто тёмное и недоброе. Не опарыши как в репьях — что-то опасное и зубастое. И только от меня зависело, смогу я взрастить эту пакость или она останется бесполезным головастиком, а то и вовсе растворится в моём духе, самую малость исказив текущий аспект.
«Поживём — увидим», — решил я и вернулся к штудированию пособия, в котором оставалось немало непонятных мест.
Представительство школы Пылающего чертополоха я покинул уже только следующим утром. Просто засиделся допоздна за пособием, вот и решил заночевать прямо там. Встал голодным и невыспавшимся, вернул книгу, позанимался с Даной и отправился домой, пребывая в препаршивейшем расположении духа.
От вчерашнего воодушевления не осталось и следа, вновь начала донимать сосущая пустота. Ну вот как теперь с Беляной объясняться буду, а?
Пусть и… общался с Лилией исключительно выживания для и возвышения ради, но в следующий седмень её ведь снова в койку тащить придётся! Иначе не получится до проклятия дотянуться, иначе могу и лишнего хапнуть или ещё как напортачить, а тогда обоим мало не покажется.
Хорошо бы на работе с уже захваченной чернотой сосредоточиться — только не выйдет. Не хватит. Не разгорелся огонёк. Пока — нет.
Да и невозможно столько времени одному быть! Живой же человек, у меня тоже потребности имеются!
Плюнул под ноги, ругнулся в сердцах и прибавил шаг, дабы успеть перед учёбой позавтракать.
Дома меня потеряли, Дарьян даже выговорил сгоряча:
— Ты бы хоть предупредил! — буркнул он. — А то пропал, и эти ещё…
«Этими» он обозвал Кочана и Вьюна, парни обиделись.
— А мы-то чего? Мы сразу сказали, что в борделе заночуем!
У Мары запунцовели щёки, и она уставилась в тарелку, а книжник возмущённо засопел, но сказать ничего не успел, поскольку его опередил Кабан.
— Задрали квасить! — пристукнул он кулаком по столу. — Работать вечером!
— Да! — веско добавил Стремглав.
Кочан и Вьюн послали приятелей к чёртовой бабушке, но без огонька — как видно, ночка у них выдалась насыщенней некуда. В итоге они ушли отсыпаться, а я сел завтракать и между делом спросил: