Но именно что — лишь немного, поскольку и без аспирантов в кофейне не обошлось, и контейнер с заранее подготовленными чарами ощутимо давил на дух и чем дальше, тем хуже взаимодействовал с приказом постоянного действия. Его бы на призрачный ошейник подвесить, да только не было того больше.
Пока отогревал пальцы о чашку с горячим чаем, обновил схему чар, уплотнил их и стабилизировал, а там и Стремглав засуетился.
— Давайте! — поторопил он нас. — Нечего рассиживаться!
— Задрал! — рыкнул в ответ Кабан.
— Ага, не зуди! — согласился с тем Вьюн.
Аспирант надулся.
— Вам легко говорить!
— Всё, допиваем и выходим! — объявил Дарьян. — И никакого рома!
— Вот вы скучные! — проворчал Вьюн, но спорить не стал. — Да выходим уже, выходим!
И вновь мы никуда торопиться не стали, неизменно притормаживая у пикетов стрельцов или перекидываясь парой-тройкой слов с рассредоточившимися по округе монахами и тайнознатцами — преимущественно из школы Пылающего чертополоха. Потом вновь замёрзли и остановились у чайной.
— Надо было бутылку рома с собой прихватить, — пробурчал Вьюн. — Вот чего бы нам с полштофа на круг было?
— Где полштофа, там и штоф! Нам же и штоф что слону дробина, да? — резонно заметил Дарьян, начал скатывать в валик ковёр-самолёт, и — грохнуло, сверкнуло, накатила рябь магических искажений!
Чёрт!
Книжник распластался на мостовой, Кабан сиганул за крыльцо чайной, а мы с Кочаном шарахнулись к стене, и только парочка босяков осталась стоять, восторженно задрав головы к небу.
— Во дают! — охнул Вьюн. — На все деньги гуляют, а нас не позвали, хотя побольше прочих достойны!
— Даже Серого не позвали! — поддакнул приятелю Стремглав. — Со всеми на коврике задницу морозит!
Над крышами домов с хлопком возник огненный дракон, выдохнул из себя оранжевые клубы, и те обернулись многопалубным летучим кораблём, засверкали в небе всполохи и звёзды. Магическое пламя текло и принимало всевозможные формы и оттенки, от грохота частых взрывов задрожали стёкла, сумрак ночи разогнали разноцветные отсветы. Все уставились в небо, только — нет, не все!
— Парни! — встрепенулся вдруг Кочан. — Гля!
Да я уже и сам обратил внимание на мужчину, слишком уж целеустремлённо шагавшего к перекрёстку. Одет прилично и не шатается, значит — не пьян, а даже с шага не сбился, когда в небе огненная картина расцвела. Стрельцы и те рты поразевали, а этот — ноль внимания!
Не колебался я ни мгновения, гаркнул:
— Бой!
Кочан шумно выдохнул и метнул вдогонку странному типу огненное копьё. Меня прошибло холодным потом от одной только мысли о возможной ошибке, но — не долетел атакующий аркан, взорвался ворохом оранжевых искр, перехваченный каким-то принявшим атаку на свой счёт тайнознатцем. Близкая вспышка осталась стрельцами незамеченной, не расслышали они в грохоте взрывов и мой крик, разве что начал поворачиваться в нашу сторону приставленный к ним парнишка-аколит, но он на приближение странного прохожего отреагировать не успел, к тому же тот оказался не один: вышли с боковой улочки ещё двое, подоспел шагавший навстречу четвёртый. И — притянуло друг к другу, будто железные опилки к магниту!