Допив кофе и умяв трубочку с заварным кремом, я оставил газеты на столе и поспешил к себе, но так сразу домой не попал, отвлёкся на непонятную суету у входа в театральную кофейню. Заступивший на пост усатый привратник, наряженный в театральный костюм по моде двухвековой давности, отогнал оттуда пяток босяков, и те всячески его по этому поводу обзывали. На меня они никакого внимания не обратили, я ухватил заводилу за ухо и потянул за собой.
— Отпусти, дяденька! — заканючил малец, одетый хоть и бедно, но всё же достаточно прилично, чтобы не попасть в разряд бродяг и не загреметь в работный дом.
— Угомонись, а то в осла превращу! — пригрозил я и справился у привратника: — Чего учудили?
— Да трутся тут, — буркнул усатый дядька, — посетителей смущают.
— Нет такого закона людей с улицы гнать! — выкрикнул малолетний босяк.
— Нешто вы люди?
— А то кто ж?
Я чуть приподнял руку, заставляя мальца умолкнуть, и спросил:
— Чего тут крутились? Что плохо лежит высматривали?
— Тут пахнет вкусно, и приблудные духи не подлетают!
— Их в городе и не осталось почти, — возразил я.
— Ещё как остались! — уверил меня босяк.
— Сможешь показать — за каждого четвертак дам, — сказал я, отпуская мальчишку. — Но это не сейчас, вечером.
Малец округлил глаза.
— Прям четвертак⁈
— Пойдём-ка! — Я вновь ухватил его, но на сей раз за ворот и оттянул в сторонку. — За духов прямо на месте рассчитаюсь, если наводка стоящая будет. А возьмётесь тут приглядывать, чтобы жульё ничего не злоумышляло, прикажу не гонять с перекрёстка — главное, сами не безобразничайте. И грош в день положу каждому.
— Тю! Грош! — презрительно протянул мальчишка. — Большие деньги!
— И с кухни ещё чего перепадать станет. Но! Провороните — как со взрослых спрошу!
Я улыбнулся, босяк поёжился.
— Поговорю со своими, — решил он, и после этой беседы парочка наиболее благоразумных отчалила, ко мне вернулась троица самых бедовых.
— Маякнуть кому, если что случится? — уточнил заводила.
— Зовут тебя как?
— Ломтём кличут.
— Так вот, Ломоть, маякнуть нужно будет усатому. А если что серьёзное, то ещё и хозяйке или её брату. Можно и любому из тайнознатцев, что в доме живут. И за усатым тоже приглядывайте. Ясно?
— Да уж чего не понять, — расплылся в щербатой улыбке Ломоть.
— А не погонят нас подручные квартального? — забеспокоился паренёк с фингалом под глазом.
— Договорюсь, — пообещал я.
— А за приблудными духами когда пойдём?
— Подваливайте, как стемнеет.
Дальше я вернулся к привратнику и велел босяков не гонять, а заодно и замолвить словечко за них квартальному надзирателю, затем повёл Ломтя в дом, представил его нашей братии. Догада ещё и пирожков вчерашних вручила.